Е. Войскунский, И. Лукодьянов.
Сумерки на планете Бюр
Из дневника Резницкого
Никак не могу прийти в себя после поспешного бегства с планеты Бюр. Хорошо еще, что я успел прихватить с собой животное для поглаживания. Прошин, командир корабля, отнесся скептически к "рассаднику чужепланетной заразы", но я принял достаточные дезинфекционные меры и поместил животное в свой маленький виварий, где хранились яйца, взятые на планете Тихих Идиотов. Надеюсь, что с помощью Алеши и Рандольфа смогу создать условия для поддержания жизни этого странного существа.
Сойдя с орбиты, "Гагарин" разогнался на ионном ходу, потом, набрав скорость, Прошин ввел корабль в режим СВП.
Теперь наш путь направлен к Земле.
Я физиологически плохо переношу переход на режим СВП.
Ведь в нормальных условиях мы не ощущаем время как материальную среду. Но когда включаются синхронизаторы Времени - Пространства, наступает потеря реальности. Глаза застилает туман, исчезает память, нет мыслей. Только страх, ничего, кроме страха. Таков результат воздействия переходного поля на мозг. Все это хорошо известно, но крайне неприятно. Потом начинается состояние безвременья, и, так как все мы хорошо тренированы, адаптация происходит довольно быстро.
Конечно, на ионном ходу спокойнее себя чувствуешь. Но на ионном ходу отсюда до нашей Земли почти десять тысяч лет полета, и только СВП-корабль способен забираться в такую даль.
Теперь, когда неприятное ощущение прошло, попробую собраться с мыслями. Пока мне ясно одно: контакт не удался.
Мы совершенно не понимали их, а они - нас. На странной планете Бюр жизнь углеродного цикла с кислородно-углекислым обменом, но этим сходство с земными условиями исчерпывается.
Буду просто записывать все, что с нами произошло, припоминая час за часом, - быть может, из упорядоченной информации вылупится, как птенец из гнезда, понимание.
Итак, наша экспедиция имела целью найти источник и установить причину мощного выброса тау-частиц, который несколько лет назад взбудоражил ученых Земли. Тогда центром излучения ориентировочно считали район в направлении созвездия Стрельца. Когда "Гагарин" приблизился к заданному району, звездное небо, понятно, представляло картину, нисколько не похожую на ту, что мы наблюдаем с Земли: и ракурс не тот и расстояние не то. Мы увидели перед собой столь четко очерченное созвездие, что немедленно назвали его Верблюдом - старая и довольно бессмысленная традиция давать названия группировкам звезд, проектируемым на условную плоскость.
Так вот, выброс тау-энергии шел от звезды, которую наши наблюдатели обозначили Альфой Верблюда.
Когда мы подошли ближе к Альфе, оказалось, что у нее есть спутники. Как ни странно, источником излучения оказалась не Альфа Верблюда. Звезда в этом смысле вела себя совершенно спокойно. Она "молчала". Приборы показывали на одну из ее планет, самую дальнюю в системе. Прошин терпеть не может безыменных планет, он сразу предложил назвать ее "Бюр". Никто не возражал. В самом деле, именно Бюраканская обсерватория установила направление неожиданного выброса тау-частиц, и именно это направление привело сюда "Гагарина".
На ионном ходу мы приближались к цели, как вдруг встречный метеорит, пробивший корпус у восьмого отсека, заставил нас сделать вынужденную посадку на планете Тихих Идиотов (так назвал ее Алеша Новиков, но я не думаю, что это название утвердят). Несколько дней мы с Алешей пробыли пленниками защитного поля Большого Центра. И лишь когда нам удалось вырваться оттуда, "Гагарин" снова взял курс на планету Бюр.
Мы вышли на круговую орбиту вокруг Бюра под большим углом к экватору и начали исследование. Атмосфера и ионосфера оказались близкими к земным. Под нами простиралась сумеречная ледяная пустыня. Ровная и гладкая, как обшивка нашего корабля. Темно-серая в ночной части и желтоватая на рассвете. Никаких видимых признаков формирующей деятельности. Никакой жизни.
А между тем Бюр "кричал": мощное полярное излучение тау-частиц прижимало стрелки приборов к упорам. Вдруг начали светиться антенные вводы, наконечники ионизационных установок, даже вилки на обеденном столе словом, все острия. Было ясно, что мы в сильном потоке тау-частиц.
Хорошо, что они не оказывают никакого действия на человеческий организм.
Прошин выпускал разведывательные зонды через каждые десять градусов орбиты. Информация поступала исправно.
Ни в плотности атмосферы, ни в химическом ее составе не было особых отклонений от средних величин. Но вот зонд, запущенный в экваториальной плоскости, неожиданно передал уплотненную запись, которую Алеша Новиков расшифровал как наличие биомассы. Казалось невероятным, что в этой ледяной пустыне теплится огонек жизни. Однако повторные зондирования подтвердили это.
