- Наверное, уже догадался, что этим молодым герцогом был ни кто иной, как ты, - сказала я, прервав ненадолго свой рассказ. - Удивительно, но я снова увидела тебя красивым и богатым. Знаешь, у меня создается такое впечатление, что судьба была к тебе уж очень часто слишком щедра.
- Нет, - ухмыльнулся он, щелкнув зажигалкой, - просто ты, на твое счастье, не можешь видеть тех жизней, которые мне пришлось прожить в то время, когда нам не суждено было встретиться.
- А что, там было нечто страшное?
- Ну, скажем, что менее приятное, чем быть красивым и богатым...
***
Я вижу, что после церкви мы всей семьей возвращаемся домой. У нас приподнятое настроение, и только отца гнетут невысказанные мысли.
Ближе к вечеру он собирается ехать в герцогский замок. Никто в семье не догадывается о его тайных планах, и потому он не объясняет нам, куда именно он направляется в столь позднее время. Однако, глядя через века, я легко следую за ним в замок и присутствую при разговоре, о содержании которого много столетий назад я даже не догадывалась.
- ... так как долго нам еще ждать этих денег? - недовольно спрашиваешь ты у моего отца, который глядя в пол, некоторое время молчит, а потом жалобным тоном просит:
- Вы можете меня казнить, пытать, но такая сумма для меня, это просто немыслимо. Моя семья не в состоянии покрыть этот долг. Это равносильно полному разорению.
Ты смотришь на него и понимаешь, что все эти слова на самом деле только плохо скрытая ложь, и что в глубине души он надеется оставить у себя утаенные деньги и всех перехитрить. Однако не желая потакать этим противозаконным идеям, ты решаешь просто-напросто его припугнуть, пригрозив использовать силу своей власти против его семьи.
- У вас ведь, кажется, есть красивая дочь? - спрашиваешь ты, с намеренно презрительной улыбкой.
- Да, - удивленно отвечает мой отец, но сразу поняв, о чем сейчас пойдет речь, добавляет: - Она действительно молода и прекрасна, но я не совсем понимаю...
- Можете привести ее ко мне, - говоришь ты, будучи абсолютно уверенным, что после твоей угрозы мой отец все-таки отдаст тебе деньги.
Однако отец слишком жаждет устроить дела моего брата и поэтому судьба его младшей дочери - которая все равно не будет продолжать его род, а однажды просто выйдет замуж и покинет отцовский дом, - волнует его сейчас менее всего. Одев на себя маску скорби и жертвенности, он кланяется тебе и, пятясь к выходу, говорит:
- Я приведу ее, все будет так, как вы пожелаете.
Он оставляет тебя пребывать в некотором недоумении, а сам спешит домой, где преподносит нам эту историю несколько иначе.
- Наша семья, - говорит он, собрав всех нас на большом совете, - стала жертвой герцогской несправедливости. У нас есть выбор - или мы обречем себя на побег из этого города и будем как последние бродяги ходить по пыльным дорогам в поисках корки хлеба, или... Ах, я не в силах этого произнести...
Он тяжело опускается в кресло и театрально хватаясь руками за голову, делает вид, что его покинули остатки моральных сил. Мать просит его объяснить наконец, что происходит, и он как бы заставляет себя продолжать:
- Герцог сказал, что он простит нам наши долги, в которых на самом деле мы ничуть не виноваты, если одна из моих дочерей придет к нему во дворец сегодня ночью.
Мать в ужасе вскрикивает, а брат молча смотрит на отца, который по всей видимости разыгрывает всю эту сцену с его согласия. Сестры испуганно перешептываются, а я, как самая наивная говорю:
- Я готова пожертвовать собой ради вашего счастья!
Отец со слезами на глазах встает с кресла и обнимает меня.
- Я знал, я верил, что именно твое сердце дрогнет от отцовского горя и ты спасешь нас всех от этого позора.
- Но тогда она сама станет нашим семейным позором, - говорит моя старшая сестра, и зло смотрит на отца. - Неужели вы не понимаете, что и это не выход для нас. После того, как всему городу станет известно, на какой путь встала одна из ваших дочерей, мы обе уже никогда не сможем удачно выйти замуж!
- Ах, что ты такое говоришь, - недовольно отвечает ей отец, - назавтра все узнают, что мы пострадали от жестокости нашего правителя. И все наоборот станут относиться к нам с уважением. Молчи и скажи спасибо, что не тебе придется идти сегодня во дворец.
- Мне?! Да уж лучше бы нам всем идти на улицу, чем знать, что мы продаем свою сестру, - говорит она и выбегает из комнаты.
Отец снова обнимает меня и говорит:
- Помни, что ты нас спасаешь, и ни в чем не перечь тому, кому отныне ты принадлежишь.
***
- Да, у твоего отца были довольно-таки странные взгляды на жизнь, - сказал он удивленно. - Интересно, а в этой жизни тебе "посчастливилось" пересечься с этим человеком?
- Нет, - ответила я усмехаясь, - и надеюсь, что не посчастливится. Возможно, что там я была так свято уверена в его честности, что не допускала даже мысли о его подлых делах. И именно поэтому здесь меня избавят от его присутствия на горизонте моей судьбы. Хотя кто знает - моя жизнь имеет особенность совершать порой очень крутые виражи. Так что я не застрахована от таких тянущихся из прошлого встреч.
