Лародель замерла, пытаясь не упустить мелькнувшую мысль, и крепче вцепилась пальцами в истерзанную салфетку. Как же она сразу не сообразила? Ведь Дисси упомянула однажды, что не нужно думать, будто Ким совершенно не способна на женские хитрости. Только проявляется у нее эта способность лишь в минуты крайней опасности. Ведь смогла же она обмануть родителей, собравшихся отправить засидевшуюся в невестах дочь в обитель, и настоять на своем, сидя в запертой комнате с решетками на окнах.
Загремел засов, и Дель напряглась, в ожидании очередной плохой новости. Ни на что хорошее она уже не надеялась. Однако в комнате появилась одна из служанок, прибывших с обозом, держа в руках поднос с ужином. Ловко поставив его на край буфета, расстелила перед принцессой хрустящую от свежести скатерть и принялась умело сервировать стол. И тут Дель внезапно сообразила, что ей не стоит ничего кушать в этом замке. Как и пить.
- Унеси все назад, я не буду ужинать, - холодная вежливость королевских интонаций, прозвучавших в её голосе, способна была убедить любого.
Но девица только поджала губы и пугливо скосила глаза на дверь, ни на миг не прекратив своей работы. Значит точно, кто-то из этих зловещих незнакомцев приказал накормить её во что бы то не стало. Ну вот теперь она точно будет кушать только в том случае, если ее свяжут и станут кормить насильно.
Лародель величественно поднялась из-за стола и с видом оскорбленного достоинства на лице прошла к стоящему у незажженного камина креслу. Держа спину прямо, словно на важном приеме, села, и только теперь, чинно укладывая руки на колени, заметила зажатую в них скомканную салфетку. Первым порывом было желанье зашвырнуть ее в камин, но Дель сдержала себя. И начала аккуратно расправлять смятые кружева и складывать лоскут ткани в ровный квадратик.
- Почему вы не желаете кушать, Ваше Высочество?! - Чуть насмешливый голос явившегося почти сразу после ухода служанки незнакомца, был далеко не так почтителен, как следовало бы.
Но Дель уже успела решить, если прямодушной Кимелии хватило сил и умения сыграть свою, пока не понятную роль, то уж ей-то сами боги велели.
- Неужели Вы не можете понять, что я волнуюсь? - сообщила неожиданно кротко, подняв на собеседника прекрасные синие глаза, - все-таки я первый раз выхожу замуж.
- Ваше Высочество, это радостное событие состоится только утром, жених не успел доехать, поэтому можете смело ужинать, - скользнула по губам гостя еще более откровенная ухмылка, но Дель предпочла ее не заметить.
- Вот и нужно было отдать мне письмо его величества утром! - совершенно натурально возмутилась принцесса, - когда я нервничаю, то не могу ни есть, ни спать спокойно!
- Ну, если вы не сможете заснуть, постучите в двери, с этим я помогу, - поразмышляв несколько секунд, нагло заявил незнакомец и неторопливо покинул комнату.
Оставив принцессу сидеть с побелевшим от негодования лицом. И только через полчаса после ухода негодяя девушка смогла взять себя в руки и выбросить из головы изощренные способы наказания, которым она его предаст. Если когда-нибудь вернется в свой дворец, разумеется. И сумеет его поймать.
Зато теперь ей с совершенно другой стороны виделось прощание с Кимелией. И раз та не дала никакого намека на свое положение и на участь инлинов, значит, у нее была причина. Вот только понять бы еще, зачем ей так понадобился Мартин? И почему она откровенно обрадовалась, когда Дель его отдала?
А если? О боги, ну почему же она такая тугодумка! И даже жениха своего разоблачила только случайно, хотя потом припоминала, сколько раз у нее была такая возможность и до этого, вслушайся она повнимательнее в его собственные слова!
И теперь она снова едва не пропустила самого основного. Ведь Ким же ясно ей сказала, я его заберу. Не беру себе, а заберу, что может означать только с собой. Значит, Ким выпустили из замка, и раз она так счастливо улыбалась, то определенно не одну. И она решила спасти Мартина, который был совершенно не нужен а может и опасен магам. Вот теперь все встает на свои места. И даже слова магистра про помощь в засыпании обрели другой смысл. Про заклинание, способное в мгновенье уложить в сон людей, не защищенных специальными амулетами, Дель знала отлично. Тысячи раз наблюдала как им пользуются эльфы. Вот только не догадывалась, что и человеческие маги в нем так искусны.
Значит, все ее надежды на спасение напрасны, раз Ким увозит сейчас усыпленных инлинов. От магического сна невозможно разбудить обычными средствами. Дель тяжко вздохнула и откинулась на спинку кресла. Как же это все-таки несправедливо, иметь все, о чем только мечтают другие, титул, дворцы, украшения, самые красивые платья и туфельки. И вернувшуюся красоту, которой всегда завидовали все придворные дамы. Но, несмотря на все это, быть проданной, словно самая бесправная рабыня, никогда не виденному раньше мужчине.
