Куэлянка подтверждающее кивнула, привычно пряча усмешку, чтобы Дисси да не догадывалась, сколько у нее всяких острых штучек? И демонстративно покопавшись в складках своего платья, подала знахарке крошечные ножнички.
– Пойдет, – одним взглядом оценив вещицу, решила Дисси и, откинув легкий рукав, уколола себя чуть ниже локтя.
– А почему не палец? – Любопытная Милна следила, как набухает алая капля.
– Так я же знахарка, – мягко улыбнулась ей королева, – мне травы собирать приходится, зелья варить, снадобья разливать. Руки целые нужны.
– Если ты знахарка, да еще и магичка, что тебе стоит залечить какой-то укол? – Блану казалось, что он наконец поймал незваную гостью на лжи.
– Снадобий от ран я сюда не взяла, тайком уходили, – объясняла Дисси, наблюдая, как он привычным движеньем, явно не впервые, снимает с шеи длинненькую бусинку, одиноко висящую на затертой бечевке, – а магии во мне мало. Да и узнала я про нее недавно. Всю жизнь считала, что я обыкновенный человек.
А Блан уже подцепил кровь бусинкой, ловко поворачивая, так, чтоб вся поверхность амулета стала алой и приготовился ждать. Дисси с нескрываемым интересом следила за его действиями, начиная понимать, что главным парнишка был не только в отношениях с сестрой. И это вносило некоторые уточнения в постепенно обретающее ясность понимание происходящего, но абсолютно не меняло его сути.
– Действительно, есть, – с некоторым разочарованием протянула девчонка, увидев, как, впитываясь в бусинку, зеленеет размазанная по ней кровь, – но очень мало.
– А я вам так и сказала, – напомнила королева. – Так как насчет чая?
– Сейчас принесу, – бережно пряча свой амулет под вырез туники, откликнулся Блан, – а тебе не обидно?
– Не поняла, отчего мне должно быть обидно? – совершенно искренне изумилась Дисси, – я же вам говорю, пятьдесят лет считала себя чистокровным человеком и никогда даже не подумала, что нужно на что-то обижаться.
– И тебе не казалось странным, что ты не стареешь, как все люди? – похоже, парнишка напрочь забыл, что собирался за чаем.
– А разве я сказала, что не старела? Я выглядела, как все женщины пятидесяти лет. Это случайно получилось, что я помолодела, хотя скажу по секрету, ни один человек не откажется от второй молодости. Вот только вся соль в том, кто и на что ради этого готов. Впрочем… вам это неинтересно.
– Нам все интересно, – он все-таки поднялся из-за стола. – Милна, идем!
– Я тут посижу, – заупрямилась девчонка, видно и у нее имелись вопросы к гостьям.
– Я кому сказал?!
– Иди, – улыбнулась шпионке Дисси, – не видишь, брат волнуется? Мы ведь никуда не денемся.
– Ладно, пусть сидит, – внезапно передумал парень, – а вы зачем к нам пришли-то?
Все-таки не выдержал, спросил, обрадовалась про себя знахарка, а она уж и не знала, как бы его на этот вопрос вывести. Очень нужно ей понять, что им командиры говорят, ясно ведь, что нарочно детей натравливают.
– Не зачем, а почему, – опередила знахарку Улидат, – мы вас еще с вечера почувствовали, потому и мужчин подальше купаться отправили. Думали, что в засаде только девочки сидят.
Если Анжийту хотела ввести шпионов в смущение, то это ей отлично удалось, глядя, как одинаково заалели у подростков уши, хмыкнула Дисси.
– Вот потому мы и пошли спросить, зачем вы за нами следите, – с чуть заметным упреком продолжила она объяснение куэлянки, – а потом, если не забыли, ваша Гадина сама нас сюда позвала.
– Мы следим, чтоб вы не напали на нас! – сразу ощетинилась девчонка, – нам защищаться нужно!
– Милна, – мягко качнула головой знахарка, – подумай сама, что ты говоришь? Те, кто хотят защитить себя, строят высокие стены вокруг своих городов и крепостей. А вы построили землянку на самой окраине эльфийских территорий, возле давно заброшенной башни. И очень далеко от собственных поселков. Что тебе защищать на чужой земле?
– Мы следили, чтоб вы не послали на нас своих птиц! – распаленная спором Милна не заметила, как проговорилась и даже на руку брата, отчаянно дергающую её сзади за тунику, не обратила никакого внимания.
– Ну, да, а наши воины, по-твоему, круглые дураки! – презрительно фыркнула Дисси. – И прежде, чем выпускать птиц, обязательно предупредят вас. А ты не думаешь, что птица, для отвода глаз, может улететь в сторону леса и потом свернуть, куда ей нужно? Или вообще можно выпустить птиц ночью, когда вы их и вблизи рассмотреть не сможете. Но главное совсем другое. Сейчас ведь никто не следит, чтоб птицы не напали на вас?! Хотя гадина прекрасно знала, что птицы остались там, но все-таки забрала вас сюда. Неужели она так сделала бы, если б её действительно интересовали птицы?
– Вас нужно отвести к Лертону,{20} – внезапно решил Блан, – он говорит почти то же самое.
– А кто он такой? – осторожно поинтересовалась Дисси, стараясь преждевременно не радоваться, хотя интуиция шептала, что она не ошибается.
– Никто, – с непонятной горечью буркнула Милна, – но тогда я тоже пойду.
