– Ну это все маги знают. Эниль собирается вернуть в Светлый лес все старинные амулеты, чтобы никто не мог воспользоваться против нас их силой.
– И как ими можно воспользоваться против вас, если вы живёте на краю света?! До вас ведь не может добраться ни один человек! – едко фыркнула Астра.
– Я думаю, на таргильских кораблях добираются, – тихо пробурчала Дисси, и Первый уставился на сидевшую рядом жену с изумлением.
У него столько глаз и ушей в самых осведомлённых кругах королевства, а про странные экспедиции таргильских капитанов донесли всего лет пять назад. Но до этого момента командир был твёрдо уверен, что простому народу такие вещи узнать просто неоткуда.
– Как ты про них догадалась? – Наль опередил Первого, собирающегося задать тот же вопрос.
– Проще простого. Только в Таргиле делают из горьких плодов тигрового дерева душистый порошок, который придаёт необычайно вкусный запах печеву. А в доме Эниля и во дворце все пирожные им просто благоухали.
– Действительно, я тоже почувствовала, – расстроилась Астра, – но как-то не сообразила, что его не должно тут быть. Хотя… а вдруг они его сами выращивают?
– Нет, – разбила её надежды Улидат, – вырастить семена можно, но секрет такого запаха в особой добавке. А способ изготовления её уже много поколений крепко хранят жители одной деревушки. Причём, каждая семья знает свою часть. И чтобы составить из этих кусочков весь рецепт, нужно заставить говорить их всех. Находились банды, которые ловили по одному человеку из каждой семьи, но они предпочитают умереть. Или нагло врут, проверить ведь невозможно.
– Да, – кивнул Наль, – это так. Даже наши маги не смогли выведать у них правды.
– И потому дали торговой гильдии Таргила заданье закупить любимое лакомство и доставить в свой порт. Вместе с тканями, посудой и прочими вещами, которых вы делать не умеете. Или не хотите, – так же тихо и бесстрастно добавила Улидат, – и не жди, что я расскажу, откуда это знаю, хотя догадаться нетрудно.
– Точно, – с досадой на себя хмыкнул Айтер, – я ведь тоже заметил на некоторых эльфийках куэлянские шелка.
– Интересно только, когда это ты успел их рассмотреть… – с притворной подозрительностью протянула королева, и Первый немедленно крепче прижал её к себе.
– Дисси!
– Да шучу я, – засмеялась она, довольная, что удалось вовремя сменить тему беседы.
Пока она не завела их слишком далеко.
А время для откровенного разговора ещё не наступило, слишком многого она пока не знала наверняка. Хотя могла, конечно, предположить, но ручаться за верность этих догадок не стала бы. Ведь жизнь такая непредсказуемая штука. Особенно когда её пытаются повернуть в своих интересах сильные личности. И каждая в свою сторону.
– И вообще, нам обещали прогулку.
Закат уже давно отгорел, но непроглядной темноты, какая бывает летними ночами на родине Дисси, здесь так и не наступило. Странные сумерки, поглотившие почти все звезды, кроме самых крупных, властвовали над этим побережьем.
Гейденус шагал по шершавым каменным ступеням впереди всех, проверяя магическими щупальцами ближайшее пространство. Атакующее заклинание на случай появления незваного гостя магистр держал наготове. За несколько дней он вполне освоился с непривычной энергией этого мира и смирился с тем, что намного труднее стало работать с камнями и песком. Больше уходило сил, медленнее шёл процесс превращения валунов в ровные блоки. Зато радовала неожиданно возникшая возможность управлять более лёгкими предметами, в том числе и воздушными потоками. Если бы эта магия так легко давалась им в родном мире, возможно, исход войны был бы совсем другим.
Но про навсегда потерянную родину лучше не думать, иначе душу охватывает просто звериная тоска и отчаяние. Сколько раз за последние дни, слушая рассказы соплеменников про их трудную жизнь в течение долгих пятисот лет, он втайне завидовал им. Для них вся боль сердца, кровоточащего от понимания безвозвратности привычной жизни, осталась далеко в прошлом. Время ничего не изменило, но заставило жить новой жизнью, переживать о совершенно чуждых прошлому проблемах и любить дочерей другого мира, неразрывно привязывая себя к нему этой любовью.
А у него ещё стоят перед глазами города и горы родины и живы в памяти лица потерянных друзей. Для него – погибших лишь несколько дней назад. И лицо женщины, которая пришла к его ученику, хотя он втайне надеялся, что выбор падёт на него. Они уехали праздновать свой союз в прибрежный городок, где цвели в то время гигантские кадерсы, всего за несколько дней до нападения и так и не успели вернуться назад.
