И все-таки при разговоре о возрождении русской культуры нужно уметь отвлечься от нынешних споров и страстей. Мы подвизаемся на долгий и трудный путь, и нужно понимать, что для наших внуков обиды или глупости сегодняшнего дня будут по большей части деперсонифицированы. Через несколько лет мало кто из нас вспомнит генерала или партийного функционера, потрясших такой-то и такой-то по номеру съезд погромными речами. Для наших детей и внуков важны будут не политические страсти и не партийные склоки, а переходящее богатство жизни — культура. И в этом смысле (как ни парадоксально это звучит) и правые, и левые перед судом истории окажутся «на одной строке». Шекспировская фраза «Мы в книге рока на одной строке» приоткрывает нам путь к осознанию вечной и так трудно воспринимаемой нами истины: что в движении культуры нет победителей и побежденных. Вот почему в молитве о будущем русской культуры, а следовательно, о будущем страны неуместны анафемы и проклятия. Как бы ни раздражал нас «бородавчатый реализм»[2] ждановской поры, как бы ни тягостны были воспоминания о совсем недавних «бульдозерных временах», мы должны понимать, что главное не в сведении счетов. Главное сегодня — восстановить порванную в русской культуре «связь времен».
Герой романа Ф. Достоевского Иван Карамазов говорит: «Если нет Бога, то все дозволено». Страшная формула, ставшая основой политической морали «бесов». Аморализм в политике поставил под угрозу самое существование культуры в России. К счастью, культура (иного, впрочем, и не могло быть) оказалась сильнее идеологии. Даже загнанная в подполье, она вела оттуда свое жертвенное Сопротивление.
Перестройка выводит культуру из катакомб. Но она выходит оттуда нищей, ослабленной, дезориентированной. Подобно детям, пережившим Чернобыль, она нуждается в уходе ВСЕГО ОБЩЕСТВА.
Нужна общенациональная воля к культуре.
