Кулик тяжело вздохнул — танков было до боли жалко, а то, что их будут использовать крайне нерационально, он в этом был уверен. А ведь они становой хребет Красной армии, опора при обороне, и главная сила в наступлении. К тому же примерно половину этих машин составляют именно нижнетагильские Т-34, с большой трехместной башней, да еще с Ф-22Т. Но с осени эти танки пойдут большими партиями из Омска и Свердловска. А вот в Сталинграде после бомбежки завода уже идет налаживание выпуска Т-34 МК с большим подбашенным погоном для установки новой башни, да с цельным лобовым броневым листом. Все отличие будет в двигателе — на эти Т-34 будут продолжать ставить М-17Т, такое решение приняли в ГКО. И в Горьком с декабря будут выпускать танки этой модификации, но опять же вместо дизеля там с первого выпуска ставят тот же бензиновый двигатель Рыбинского завода, проверенный долгими годами эксплуатации, хорошо знакомый танкистам, с отлаженным производством и ремонтом.
И тут предельно прагматичный подход — танк не живет долго на поле боя, а дизель пусть потребляет меньше соляра, зато масло как не в коня корм. Вот товарищ Сталин и рассудил просто, по житейской практичности — не стал «складывать яйца в одну корзину». Но установкой новой башни озаботился, но тут уже сам Грабин настаивал, что с усилением бронирования германских танков выпуск Ф-34 м ЗИС-5 в ущерб Ф-22Т является напрасным расходованием ресурсов и человеческих жизней. Так что фактически выпуск аналога Т-34/85, пусть и с трехдюймовой пушкой начался на два года раньше, и теперь на этом танке будут воевать до конца войны. Как и КВ-85, производство которого отлаживается, и останавливать в пользу более лучшего тяжелого танка ИС нет необходимости, только одни огромные затраты. Да и не так уже нужны эти танки на поле боя с появлением ИСУ-107 с унитарным выстрелом, снаряд которого может проломить даже непробиваемый лоб «пантеры». К тому же орудие скорострельное, а потому лучше чем 122 мм пушка с раздельным заряжанием, которую в годы воны ставили на ИС-2. Там же в Челябинске делают и СУ-152, с укороченной гаубицей М-10Т. А так как орудие много легче, то за счет этого довели лобовую броню до искомых 90 мм, поставив лобовой лист рубки под большим углом наклона. И потому что решили, что для таких САУ дальность стрельбы не так важна, их задача поддержка танков на поле боя.
Но самое удивительно, так «реинкарнация» Т-50 в ИСУ-50 вызвала самый пристальный интерес Сталина. Машина потяжелела на четыре с половиной тонны, и внешне очень сильно походила на АСУ-85, той самой, что поступала на вооружении ВДВ в начале 1960-х годов. Вот только экономить вес сейчас не было нужды, к тому же 76 мм пушка занимала меньше места, чем 85 мм, и была сильно легче — за счет этого лобовое бронирование довели до 60 мм (а не 45 мм), а борт стал вдвое толще (30 мм вместо 15 мм). Да и двигатель поставили бензиновый М-17Т, как на танке БТ — вот эта «реинкарнация» штурмового орудия легко выдала полсотни километров в час, и носилась как «угорелая». Верховный главнокомандующий новинку оценил, она ему пришлась по душе, к тому же их можно было производить по три штуки по цене двух «тридцатьчетверок». И потребовал довести до конца года выпуск до полутора тысяч штук, и наращивать производство любыми способами, чтобы такие советские «штуги» были в каждом стрелковом корпусе для маневренной противотанковой обороны.
При этом Сталин отказался от танкового ленд-лиза широким жестом в пользу пострадавших от наступления Роммеля англичан. И более того, пообещал отправить через Персию польскую армию, передав ей при необходимости имеющиеся «матильды» и «валентайны» с бронетранспортерами «универсал карриер». И от американской бронетехники также отказался, попросив взамен больше истребителей и грузовиков, а также станки и оборудование. Сам Григорий Иванович находил этот шаг экономически целесообразным, и политически выгодным — «импортные» танки после войны будут без надобности, зато автотранспорт в мирной жизни очень нужен, к тому же грузовики легче списывать, предварительно разобрав на запчасти…
— На Конева нацелилась 2-я танковая армия, цель Орел, не иначе, и при этом защищает группу армий «Юг» от флангового удара, что может последовать с севера. Еще одна, 1-я, прет от Курска, а 3-я наступает от Харькова. Судя по всему, хотят полностью смести Юго-Западный фронт, и выйти к Дону на всем протяжении. В Ставке опасаются, что немецкие танки повернут с юга на Москву, и начинают подтягивать резервы. С трудом убедил, что это не так — в стратегическом плане бесперспективная операция, и ничего кроме потерь не даст. Все же синдром прошлого года сильно давит на психику.
Кулик подошел к карте, на которой булавками была обозначена изменившаяся линия фронта. Внимательно оценил ситуацию, смерил растопыренными пальцами как циркулем расстояние. Хмыкнул:
