И в этот момент поступил шокирующий всех доклад — три американских авианосца к северо-востоку, в сопровождении сильного эскорта из крейсеров и эсминцев. А на палубу уже выстраивались самолеты с подвешенными фугасными бомбами, малополезными против атак кораблей с бронированными палубами. Нагумо хотел приказать отправить самолеты обратно в ангар, а там подвесить на них торпеды и бронебойные бомбы и нанести удар по авианосцам — это главное правило в воздушном сражении. Если обнаружил врага, то постарайся ударить первым.
Но тут взбеленился Генда, начал доказывать, что американцы их поджидали, и уже подняли в воздух ударные авиагруппы, которые на подходе. А потому не перевооружать самолеты надо, а немедленно выпускать их в воздух для бомбежки Мидуэя, и освободить полетные палубы, что бы принять возвращающиеся от атолла самолеты «первой волны». И поднять истребители «воздушного патруля» чтобы достойно встретить американцев большими силами. Все было четко и логично изложено, но с горячностью, и Нагумо после короткого размышления согласился со своим главным советником по авиации. Последовала команда адмирала, и со взлетных палуб японских авианосцев стали стартовать в небо один за одним самолеты — полторы сотни машин полетели к далекому Мидуэю.
Успели посадить вернувшиеся из первой атаки авиагруппу Футиды, но тут сигнальщики закричали о приближении огромной, не менее сотни машин, авиации противника. В небе начался жестокий бой, но как бы не были великолепны «рейсены», которые янки именовали «зеро», но остановив все торпедоносцы, они проморгали одну из групп пикировщиков, что ударили с небе подобно молниям. И сразу три попадания в «Кага», одно в «Акаги», над кораблями поднялись ужасающие дымные столбы. И вот в тот момент Нагумо стало по-настоящему страшно — он понял, что если бы не послушал Генду, то сейчас в ангаре начался самый настоящий апокалипсис — там бы стояли набитые битком самолеты, с заправленными бензином баками и подвешенными бомбами и торпедами. И на этом операция по захвату Мидуэя и закончилась — вместо яркой победы получили бы жуткий разгром. И такие ужасающие картинки стало подсовывать живое воображение, что от их видения у адмирала защемило сердце, и если бы выросли волосы на его лысине, то они бы тут же встали дыбом…
— Вы меня порядком удивили, но верны ли показания пленного?
— Со страха можно наговорить что угодно, но в кармане было письмо от брата, о котором забыли. Строчки расплылись, но прочитать можно. Сам пилот сын крупного фабриканта, на верфях которого строятся три боевых авианосца, а он не один такой в Америке, их много.
— Каковы ваши приблизительные оценки, господа? Опасность не стоит преувеличивать, но и преуменьшать данные тоже не следует.
Нагумо говорил осторожно, потрясенный сообщением, которое сейчас получил от своих «авиаторов». Генда вместе с Футидой допросили пленного пилота, которого выловили из океана — после принуждения тот стал очень словоохотливым и ничего не скрывал. Да и как скроешь, если в кармане лежит письмо полное хвастовства — брат радуется, что заказ, который они получили вместе с отцом, выполнен, и фирма обогатилась на подряде. По информации разведки, а сводки Нагумо получал, количество вражеских кораблей, что строились на верфях, равнялось пяти-шести, а теперь оказывается что до войны заложили столько, и еще примерно столько же добавили в заказе после удачного нападения «Объединенного флота» на Перл-Харбор, в тот самый день, с которого и началась война на Тихом океане.
— Американцы через год будут иметь с десяток новых авианосцев, а еще через год их численность будет удвоена два — половина больших по 70–80 самолетов, и легкие, переделанные из корпусов крейсеров — по 30–40 машин. И я этому верю — если мы три плавбазы изначально строили как будущие авианосцы, а еще думали переделывать в случае необходимости четыре гидротранспорта, то почему американцы должны быть глупее нас и не приспособить во время строительства корпус легкого крейсера. Тем более у нас тоже был подобный опыт с авианосцем «Рюдзе». Они просто нас задавят огромным численным перевесом, особенно если учесть, что на их верфях начали делать эскортные авианосцы из быстроходных сухогрузов и танкеров — и это точно, ошибки быть не может.
