Ввод больших кораблей Черноморского флота в битву за Севастополь произошел по прямому приказу Ставки. Крейсера «Красный Крым» и «Красный Кавказ» отправились в Севастополь, перебрасывая в осажденную крепость несколько тысяч бойцов пополнения и столь нужные боеприпасы. А вот на обстрел Феодосии и германских позиций на Ак-Монайском перешейке отправился несчастный линкор с крейсерами «Ворошилов» и «Молотов». Последний корабль получил бомбовое попадание прямо в корму, но сохранил малый ход и отправился в Новороссийск. Мехлис предчувствовал беду, но ситуация требовала обстрела с моря на возможно большую глубину оборонительных позиций противника.
Все дело в том, что немцы пошли на очередной штурм Севастополя, и требовалось его сорвать любой ценой, и более того — самим перейти в запланированное четвертое наступление и очистить, наконец, Крымский полуостров, разбив германскую 11-ю армию. Для этого и были сосредоточены внушительные силы — двадцать дивизий, шесть танковых и три артиллерийских бригады, пятьсот боевых самолетов.
— Вам уже отправлено подкрепление, товарищ Мехлис — Ставка передает вам пять свежих стрелковых дивизий, из них три гвардейские, и две тяжелые артиллерийские бригады из резерва Верховного Главнокомандования. С ними прибудет для руководства генерал-полковник Воронов, который организует их работу непосредственно на месте. Для прикрытия дополнительно отправляем два зенитно-артиллерийских полка. А чтобы немцы не смогли перебросить на ваш участок или под Севастополь резервы, войска трех фронтов — Центрального, Юго-Западного и Южного вчера перешли в наступление. Что касается авиации, то вам уже отправлены четыре авиадивизии — бомбардировочная на ПЕ-2, штурмовая и две истребительных — это более четырехсот самолетов. А для прикрытия кораблей два полка истребителей И-185 из состава Северного и Балтийского флотов.
Сталин говорил медленно, просто перечисляя отправляемые в Крым резервы. И по голосу становилось ясно — воля этого человека непреклонна, он пообещал, что Севастополь не будет взят фашистами, и сейчас в критический момент напрягал все усилия для деблокирования СОРа, не считаясь ни с какими потерями. И сам переход в наступление сразу трех фронтов говорил о многом — началось генеральное сражение.
— Я вчера говорил с маршалом Куликом — вам будет немедленно отправлена наша лучшая истребительная дивизия генерал-лейтенанта Кравченко. Кроме того, переданы три полка КВ, и два самоходных дивизиона на шасси этих танков. Так что продолжайте вести наступление что есть сил, задействуйте все резервы, не жалейте снарядов. Постарайтесь «сковырнуть» румын — они не такие стойкие как немцы. А войска пополним, отправим маршевые батальоны и боеприпасы. Вам нужно продвинуться на несколько километров вперед, вы наполовину прошли вражеские позиции. Разрешаю ввести в сражение19-й механизированный корпус. Вы должны прорвать оборону — от успеха действий именно вашей армии зависит ситуация на всем фронте советско-германского противостояния.
Сталин сделал паузу, хотя он говорил медленно, тщательно «взвешивая» каждое слово. И, судя по отправляемым резервам, понимал, что имеющимися у Клыкова и Мехлиса силами, освободить Крым невозможно. Но по своей привычке «придержал» их, все же рассчитывая на успех, приказав задействовать в операции корабли Черноморского флота.
— Мы понимаем возложенную на нас ответственность, товарищ Сталин. С введением в сражение резервов у нас появится возможность переломить ход событий в свою пользу. Разрешите высадить морские десанты на всем южном побережье, и произвести выброску парашютистов в предгорьях. Любые потери будут оправданы, сейчас каждый введенный в бой батальон может стать той самой «соломинкой». Самолеты с планерами давно ждут приказа, необходимые плавсредства собраны — нужен только приказ.
В телефонной трубке наступила многозначительная тишина — Мехлис с растущим напряжением ждал ответа Верховного Главнокомандующего. И после долгой и мучительной паузы Сталин произнес:
— Высаживайте десанты, у вас ведь целый корпус парашютистов, вот и выбрасывайте по бригадам. И морскую пехоту на всем побережье, от Судака до Ялты. Нанесите бомбовые удары по береговым батареям, с потерями авиации не считайтесь — будут вам самолеты. Желаю успеха!
В трубке наступила тишина, на этот раз окончательно — пошел зуммер и Мехлис, положив трубку, вытер выступивший пот. Теперь можно было вводить в сражение силы «второго эшелона», а там прибудут и обещанные резервы — так что еще не потеряно время и нужно усилить натиск…
