Отвечаю: поскольку знание Бога – это Его субстанция, что очевидно из предшествующих [рассуждений] (4), субстанция же Его, как было показано выше (9, 1), всецело неизменна, то и Его знание подобным же образом [необходимо] должно быть всецело постоянным.
Ответ на возражение 1. [Имена] «Господь», «Творец» и т. п. указывают на соотнесенность с сотворенным, каковым оно является само по себе. Но знание Бога есть соотнесенность с сотворенным, каково оно в Боге, ибо все актуально разумеется постольку, поскольку оно находится в разумеющем. И хотя сама по себе тварь изменчива, в Боге она пребывает неизменным образом. Допустимо также сказать, что [имена] «Господь», «Творец» и т. п. выражают соотнесенность, вытекающую из действий, которые разумеются как завершенные в тварях самих по себе; поэтому данные соотнесенности приписываются Богу изменчивым образом, сообразно изменчивости сотворенного. Но «знание», «любовь» и т. п. выражают соотнесенность, вытекающую из действий, которые разумеются как пребывающие в Боге; следовательно, они сказываются о Боге неизменным образом.
Ответ на возражение 2. Богу ведомо также и то, что Он может соделать, [хотя] и не делает. Ведь из того обстоятельства, что Он может соделать более, нежели делает, никак не следует, что Он может знать более, нежели знает, за исключением разве того случая, когда речь идет о знании предвидения, которым, говорят, Он знает все то, что в определенный промежуток времени имеет актуальное бытие. Однако и на основании того, что Он знает также и то, чего нет, хотя бы оно и могло быть, равно как и чего не могло бы быть, хотя оно и есть, никак нельзя сделать вывод, что Его знание испытывает перемены, но скорее – что Ему ведома сама изменчивость вещей. Его знание было бы изменчивым только в том случае, если бы существовало нечто, чего Бог не предвидел, но узнал лишь после [его осуществления]. Но этого не может быть, ибо все, что [было] есть или [только] может случиться в какой бы то ни было момент времени, ведомо Богу в Его вечности. Следовательно, коль скоро вещь существует в некоторый момент времени, она необходимо известна Богу извечно. Таким образом, ошибочно полагать, что Бог может знать более, нежели знает, ибо подобное суждение подразумевает, что Он изначально несведущ, и лишь впоследствии познает
Ответ на возражение 3. Древние номиналисты утверждали, что не имеет значения, говорить ли, что Христос «рождается», или «родится», или «родился», поскольку все это выражает одно и то же, а именно – рождество Христово. Следовательно, говори ли они, коль скоро знание Бога о рождении Христа суть то же, что и Его знание о грядущем рождении Христа, то, значит, [и вообще все] что Бог знал, то Он и знает. Это мнение, однако, является ошибочным по двум причинам: [во-первых] поскольку из разнообразия в частях предложения рождается многообразность изложения, и [во-вторых] поскольку из этого можно было бы сделать вывод, что суждение, которое в какой-то момент истинно, истинно и всегда, что противоречит мнению Философа, доказавшего, что предложение «Сократ сидит» истинно, когда тот сидит, и ложно, когда встает. Таким образом, если речь идет именно о высказываемых суждениях, должно разуметь, что суждение: «Все, что Бог знал, то Он и знает», – ложно. Однако из этого отнюдь не следует, что знание Бога изменчиво. Ибо как то, что Бог знает одну и туже вещь как имеющую в одно время быть, а в другое – не быть, не привносит в божественное знание никаких изменений, точно так же не привносит изменений и то, что Богу ведомо, когда одно и то же высказываемое суждение истинно, а когда – ложно. Знание Бога было бы изменчивым только в том случае, если бы Он знал высказываемое суждение посредством изложения, составления и разделения, как это происходит в нашем уме. Ведь это наше знание изменяется [или] в зависимости от истинности или ошибочности [наших суждений], например, если какая-либо вещь изменилась, а мы по-прежнему полагаем ее такой [какой она была до изменения]; или в зависимости от изменения самого нашего суждения, например, если сперва мы полагали, что некто сидел, а впоследствии решили, что он не сидел; но ничего подобного не может быть в Боге.
С шестнадцатым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что у Бога нет теоретического знания о вещах. Ведь, как было показано выше (8), знание Бога – это причина вещей. Но теоретическое знание не может быть причиной познанных вещей. Следовательно, знание Бога не носит теоретический характер.
Возражение 2. Далее, теоретическое знание есть результат абстрагирования из вещей, последнее же не имеет [никакого] отношения к божественному познанию. Следовательно, знание Бога не является теоретическим.
