Отвечаю: Бог любит все существующие вещи. Ведь все существующие вещи, поскольку они существуют, благи, ибо существование вещи само по себе – благо, равно как и любое совершенство, коим обладает [существующая] вещь, является ее благом. Затем, как было показано выше (19, 4), воля Божия суть причина всего. Из этого необходимо следует, что вещь имеет как бытие, так и любое другое благо лишь постольку поскольку этого пожелал Бог. Таким образом, каждой существующей вещи Бог пожелал [сообщить] некоторое благо. Следовательно, коль скоро любить что-либо есть не что иное, как желать этой [любимой] вещи блага, очевидно, что Бог любит все сущее. Хотя, конечно, эта любовь отлична от нашей. Ведь как наша воля не является причиной благости вещей, но лишь движется ею как своим объектом, так и наша любовь, посредством которой мы желаем чему-либо блага, не является причиной его благости; напротив, [именно] его благость, действительная или кажущаяся, призывает нашу любовь пожелать ему сохранить имеющееся благо и достигнуть еще не имеющегося, и к этой цели мы и определяем свои действия. Любовь же Бога [сама] зарождает и созидает благость.
Ответ на возражение 1. Любящий помещается вне самого себя и побуждается принадлежать объекту своей любви постольку, поскольку желает блага возлюбленному и помышляет об этом благе как о своем собственном. Поэтому [далее] Дионисий и прибавляет: «Истины ради осмелимся также сказать и то, что и сам Он, являющийся причиной всего, по избытку любви и благости оказывается за пределами Себя, будучи привлекаем ко всему сущему Своим промыслом»[351].
Ответ на возражение 2. Хотя сотворенное, кроме как в Боге, не вечно, тем не менее, поскольку в Нем оно – вечно, Бог и знает его вечно в его же собственной природе, и по этой причине – любит (ведь даже и мы знаем вещи, существующие вне нас, через посредство образов [этих] вещей внутри нас).
Ответ на возражение 3. Дружба может существовать только между разумными существами, способными к ответной любви, связанными совместными трудами на жизненном поприще, [неразлучными] в благополучии и болезни, [сохраняющими верность дружбе] при любых поворотах фортуны; именно о таких по справедливости можно сказать, что они благожелательны [друг к другу]. Но неразумные твари не могут возвыситься ни до любви к Богу, ни до какой-либо причастности Его умопостигаемой и блаженной жизни. Таким образом, в строгом смысле слова нельзя сказать, чтобы Бог любил неразумные твари любовью-дружбой; в данном случае [речь] скорее [идет] о любви-вожделении, в том смысле, что Он определяет их к разумным тварям и даже к Себе. Однако это никоим образом не означает, что Он как-либо нуждается в них, разве только в силу Его благости и ради того, что они предоставляют нам. Ибо и мы можем желать что-либо ради других, как ради самих себя.
Ответ на возражение 4. Ничто не препятствует тому, чтобы одну и ту же вещь любить под одним аспектом и ненавидеть под другим. Бог любит грешников, как и всякую сущую природу, в той мере, в какой они обладают дарованным Им бытием. В той же мере, в какой они – грешники, они вообще не имеют бытия, умаляясь в том [бытии, которым уже обладают], и это в них [конечно же] не от Бога. Поэтому под этим аспектом Он их и ненавидит
С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что Бог любит все в равной степени. Сказано же [в Писании]: «Он одинаково помышляет о всех» (Прем. 6:7). Но помышление Бога о всех идет от любви, которою Он всех любит. Следовательно, Он любит все в одинаковой степени.
Возражение 2. Далее, любовь Божия – это Его сущность. Но сущность Бога не предполагает никаких степеней; значит, не предполагает этого и Его любовь. Следовательно, Он не любит одни вещи более других.
Возражение 3. Далее, любовь Божия простирается на все сотворенное точно так же, как и Его знание и воля. Но никто ведь не говорит о Боге ни того, что Он знает иные вещи более других, ни того, что Он желает какую-либо вещь более прочих. Следовательно, Он и не любит одни вещи более других.
Этому противоречит сказанное Августином: «Бог любит все, что соделал, а между ними более всего – тварей разумных, особенно же тех, кои суть сопричастники Сына Его единородного»[352].
