Возражение 1. Кажется, что [имя] Любовь не является собственным именем Святого Духа. Ведь сказал же Августин: «Коль скоро Отец, Сын и Святой Дух называются Премудростью, и не тремя Премудростями, а одной, я не понимаю, почему Отец, Сын и Святой Дух не могут называться Любовью, причем одной Любовью все вместе»[546]. Но если какое-либо имя приписывается и одному лицу в отдельности и всем трем вместе, то это имя не является собственным именем лица. Следовательно, имя Любовь не является собственным именем Святого Духа.
Возражение 2. Далее, Святой Дух есть самосущее лицо, но [слово] «любовь» обозначает не самосущее лицо, а скорее действие, исходящее от любящего к тому кого любят. Следовательно, «Любовь» не является собственным именем Святого Духа.
Возражение 3. Далее, любовь – это узы между любящими, ибо, как говорит Дионисий, «любовь есть единящяя сила»[547]. Однако узы – это нечто посредствующее между тем, что они соединяют, а не исходящее от них. Следовательно, коль скоро Святой Дух исходит от Отца и Сына, как мы показали выше (36, 2), похоже, Он не может быть Любовью, или узами между Отцом и Сыном.
Возражение 4. Далее, любовь принадлежит каждому из любящих. Но Святой Дух есть любящий, из чего следует, что Ему также принадлежит любовь. Поэтому если Святой Дух есть Любовь, Он должен быть любовью любви, с чем нельзя согласиться.
Этому противоречат слова Григория: «Святой Дух Сам есть Любовь»[548].
Отвечаю: имя Любовь в Боге может пониматься и в отношении сущности, и в отношении Лица. В отношении Лица оно является собственным именем Святого Духа, так же, как Слово есть собственное имя Сына.
Дабы уяснить это, мы должны вспомнить, что в Боге имеется два происхождения, как было показано выше (27, 2 – 5): посредством ума, каковым является происхождение Слова, и посредством воли, каковым является происхождение Любви. Поскольку первое ведомо нам в большей степени, мы сумели найти более подходящие имена для того, чтобы выразить различные соображения об этом происхождении, чем для происхождения [посредством] воли. Поэтому мы вынуждены прибегнуть к парафразе в отношении того Лица, Которое исходит таким образом, что отношения, возникающие при этом происхождении, называются «исхождение» и «изведение», как было показано выше (27,4); и однако же в строгом смысле термина мы выражаем скорее [условия] происхождения, чем возникающее при этом отношение. Тем не менее мы должны рассматривать их просто в связи с каждым происхождением. Так, когда некто познает вещь, у него формируется понятие о познаваемом объекте, каковое мы называем словом; также когда некто любит некий предмет, в восприятии любящего возникает определенное впечатление от любимого предмета. И так же, как познаваемая вещь находится в познающем, так и когда некто познает и любит себя, он находится в себе не только в силу действительной тождественности, но и как объект познания в познающем и любви в любящем. Что касается ума, [тут] все же были найдены слова для того, чтобы описать отношение между познаваемым объектом и познающим, как указывает слово «познавать», а также другие слова, употребляемые для обозначения образования понятий ума, а именно слова «говорить» и «слово». В Боге [слово] «познавать» прилагается только к сущности, так как оно не содержит указания на отношение к Слову, Которое происходит. В то же время [имя] Слово называет Лицо, ибо оно обозначает то, что происходит. Термин же «говорить» есть понятийный термин, поскольку указывает на отношение начала Слова к самому Слову. С другой стороны, что касается воли, [здесь] за исключением слов «поклонение» и «любовь», выражающих отношение любящего к любимому, нет других терминов, которые выражали бы отношение впечатления от любимого предмета, рождаемого в любящем самим фактом его любви, – к источнику этого впечатления, или наоборот Таким образом, вследствие бедности нашего словаря мы выражаем эти отношения словами «любовь» и «поклонение» подобно тому, как мы называем Слово «рожденной мудростью» или «рожденным умом».
Из сказанного следует, что коль скоро любовь означает лишь отношение любящего к объекту любви, [слова] «любовь» и «любить» сказываются о сущности так же, как и [слова] «познание» и «познавать». Но, с другой стороны, коль скоро эти слова употребляются для выражения отношения к началу, из которого нечто происходит посредством любви, и наоборот, так что «посредством любви» означает также «исхождение любви», а «любить» означает «изведение любви, которая исходит», – в этом смысле «любовь» есть имя божественного Лица, а «любить» – [соответствующее ему] понятие, подобно [словам] «говорить» и «рождать».
Ответ на возражение 1. Августин здесь говорит о милости, подразумевая божественную сущность, как было сказано выше (в этом вопросе, а также 24, 2).
