Отвечаю: что созерцается в Слове, созерцается не последовательно, а одновременно. Этот вывод непосредственно вытекает из следующего: мы не можем познавать множества вещей сразу постольку поскольку воспринимаем множество вещей посредством множества [их] идей. Наш же ум [устроен так, что] не может в одно и то же время быть актуально оформленным [сразу] несколькими идеями таким образом, чтобы через их посредство [одновременно и] разуметь, подобно тому, как и одно тело не может одновременно принимать различные формы. Следовательно, когда много вещей могут быть постигнуты посредством одной идеи, они постигаются одновременно. Так, когда части целого постигаются по отдельности, каждая посредством собственной идеи, они постигаются последовательно, а не все сразу; если же вся совокупность [частей] постигается посредством одной идеи целого, то она постигается одновременно. Но, как было показано выше, вещи, созерцаемые в Боге, не созерцаются каждая по отдельности через некие образы, а созерцаются сразу все в единой сущности Бога. Значит, они созерцаются не последовательно, а одновременно.
Ответ на возражение 1. Мы постигаем [в один момент времени] лишь одну вещь постольку, поскольку мы постигаем [ее] посредством одной идеи, но если в одной идее заключено много вещей, то [все] они постигаются одновременно. Так, в идее человека мы постигаем [одновременно] «животное» и «разумное», и в идее дома мы постигаем [одновременно] крышу и стены.
Ответ на возражение 2. Что касается естественного познания ангелов, благодаря коему они разумеют [различные] вещи посредством их разнообразных идей, они не познают все вещи одновременно, и таким образом в процессе постижения движутся во времени. Но что касается того, что они видят в Боге, они видят все в одно и то же время.
С одиннадцатым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что божественную сущность можно созерцать [еще] в этой жизни. Так, сказано Иаковом: «Я видел Бога лицом к лицу» (Быт. 32:30). Но тот, кто видит Его лицом к лицу, должен видеть и Его сущность, что явствует из слов: «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу»(1 Кор. 13:12).
Возражение 2. Далее, Господь сказал Моисею: «Устами к устам говорю Я с ним (и явно, а не в гаданиях), и образ Господа он видит» (Чис. 12:8); но это означает видеть Бога в Его сущности. Следовательно, [еще] в этой жизни можно созерцать сущность Бога.
Возражение 3. Далее, то, посредством чего мы знаем все прочие вещи и можем выносить суждения об этих вещах, известно нам само по себе. Но даже и теперь мы знаем вещи в Боге; так, Августин говорит: «Если мы оба видим, что сказанное тобою суть истина; далее, если мы оба видим, что сказанное мною суть истина; где, спрашиваю, мы это видим? Ведь не я же в тебе, и не ты во мне, но мы оба – в той неизменной Истине, что превыше нашего разумения». Он также говорит, что «мы судим обо всем сообразно с божественной истиной»[199]; и еще, что «задача разума – выносить суждения об этих телесных вещах на основании бестелесных и вечных идей, кои не могли бы пребывать неизменными, если бы не превышали всяческое разумение»[200]. Следовательно, даже в этой жизни мы можем созерцать Самого Бога.
Возражение 4. Кроме того, согласно [тому же] Августину, вещи, находящиеся в душе своею сущностью, видятся зрением разума. Но, говорит он, разумное созерцание умопостигаемых вещей имеет дело не с их подобиями, а с ними самими в их истинной сущности[201]. Таким образом, коль скоро Бог находится в нашей душе Своею сущностью, из этого следует, что Он и созерцается нами в Своей сущности.
Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Человек не может увидеть Меня и остаться в живых» (Исх. 33:20); а в глоссе на это говорится, что в нашей земной жизни Бога можно созерцать через некие образы, но не через непосредственные подобия Его собственной природы.
