Далее, [в Писании] сказано: «Бог сотворил человека правым» (Еккл. . :29). И человек был сотворен Богом правым в том смысле, что в нем более низкие силы подчинены высшим и более возвышенная природа сотворена так, чтобы ей не препятствовали более низкие. Поэтому первый человек в своем ясном и неизменном восприятии интеллигибельных следствий, которым он обладал либо в свете первой истины, либо же благодаря природному или дарованному познанию, не встречал препятствий со стороны внешних вещей. Нечто подобное допускал и Августин, у которого читаем: «Может быть, Бог говорил с первым человеком [внутренне] так, как Он говорит с ангелами, непреложною истиною просвещая их умы, хотя и не уделяя ему ту меру [божественной премудрости], благодаря которой ангелы способны быть причастниками божественной сущности»[418]. Таким образом, через эти интеллигибельные следствия Бога человек в то время познавал Бога более ясно, чем мы познаем Его теперь.
Ответ на возражение 1. Первый человек был блажен в раю, но не тем совершенным блаженством, к которому он определен и которое состоит в видении божественной сущности. Тем не менее он, как пишет Августин, был наделен «некоторым образом блаженной жизнью»[419], – в той мере, в какой обладал естественной целостностью и совершенством.
Ответ на возражение 2. Доброе пожелание есть следствие правильно определенной воли; но пожелание первого человека не было бы добрым, если бы он в то время хотел обладать тем, что было обещано ему в качестве награды за заслуги.
Ответ на возражение 3. Последующее [видению] бывает двояким: во-первых, то, благодаря которому и, в то же время, в котором может видеться нечто, как когда, например, человек бывает видим благодаря зеркалу и видим в зеркале; во-вторых, то, посредством чего мы достигаем познания чего-то прежде неизвестного, например, последующее при доказательстве. Так вот: Бог был видим без этого второго типа последующего, но не без первого. В самом деле, первый человек, в отличие от нас, нисколько не нуждался в том, чтобы достигать познания Бога путем доказательств, извлеченных из видимых им следствий, поскольку он познавал Бога совместно с Его следствиями, и в первую очередь – со следствиями интеллигибельными, насколько они были способны Его отражать. Далее, следует иметь в виду, что помраченность, которая подразумевается в слове «тайна», [также] бывает двоякой: во-первых, она может быть связана с тем, что познание любой твари, если сравнивать его с необъятностью божественного света, некоторым образом сумеречно, и в этом смысле Адам, созерцая Бога в сотворенных Им следствиях, видел Его в тайне; во-вторых, эта помраченность может быть плодом согрешения и препятствовать человеку в рассмотрении им интеллигибельных вещей, когда он занят вещами чувственными, и в этом смысле Адам не видел Бога в тайне.
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что Адам, находясь в состоянии невинности, видел ангелов в их сущности. Ведь, по словам Григория, «в раю человек неизменно наслаждался словами Божиими и, обладая непорочным сердцем и возвышенным созерцанием, общался с благими ангелами»[420].
Возражение 2. Далее, препятствием для души в нынешнем состоянии при познании отделенных субстанций является ее соединение с тленным телом, которое, как сказано [в Писании], «отягощает душу» (Прем. . :15); в то же время отделенная душа может созерцать отделенные субстанции, о чем уже было сказано (89, 2). Но тело первого человека не отягощало его душу, ибо оно не было тленным. Следовательно, он мог созерцать отделенные субстанции.
Возражение 3. Далее, одна отделенная субстанция знает другую отделенную субстанцию благодаря знанию самое себя[421]. Но душа первого человека знала самое себя. Следовательно, она знала и отделенные субстанции.
Этому противоречит следующее: душа Адама обладала той же природой, что и наши [души]. Но наши души в настоящее время не могут мыслить отделенные субстанции. Следовательно, не могла [их мыслить] и душа Адама.
Отвечаю: состояние человеческой души можно различать двояко.
Во-первых, исходя из разнообразия модусов ее природного бытия, и в таком случае состояние отделенной души отлично от состояния души, соединенной с телом.
