Во-вторых, состояние души можно различать с точки зрения ее целостности и тленности, и в таком случае состояние ее природного бытия остается неизменным, в то время как состояние невинности отлично от состояния человека после грехопадения. В самом деле, душа человека в состоянии невинности была приспособлена к тому чтобы совершенствовать тело и управлять им. При этом, с одной стороны, первому человеку как сказано, было «вдунуто дыхание жизни», то есть он был наделен душой, сообщающей телу животную жизнь. С другой стороны, ему была обеспечена целостность этой жизни, то есть его тело было полностью подчинено душе и потому не создавало ей никаких препятствий, о чем было сказано выше (1). Но, как явствует из уже сказанного (84, 7; 85, 1; 89, 1), как бы ни была душа приспособлена к тому, чтобы совершенствовать тело и управлять им, однако в том, что касается животной жизни, ей приличествует обладать тем модусом мышления, которое осуществляется через посредство обращения к представлениям. Следовательно, такой модус мышления был присущ и душе первого человека.
Затем, что касается действий, характерных для такого модуса мышления, то, согласно Дионисию, всего наличествует три степени движения души. Первая – это «круговое движение», когда душа «входит в себя извне и концентрирует свои силы на себе»; вторая – это «движение по спирали», когда душа «связывается и соединяется с превосходящими ее энергиями», а именно с ангелами; третья – это [движение по прямой] когда душа «выходит вовне к высшему благу», то есть к Богу[422].
Итак, совершенствование познания происходит при первом движении души, а именно [при движении] от внешних вещей к себе. Это связано с тем, что, как уже было сказано (87, 3), умственная деятельность души естественным образом упорядочена к внешним вещам, и потому через их познание умственная деятельность совершенствуется как акт через свой объект, а благодаря умственной деятельности человеческий ум может быть совершенно познаваем как сила через присущий ей акт. Но что касается второго движения, то им мы не достигаем точного познания, ибо, коль скоро ангел мыслит не через посредство обращения к представлениям, а гораздо более превосходным способом, о чем также было говорено (55, 2), то тот модус познания, которым душа познает себя, не может привести ее к познанию ангела. Еще в меньшей степени может привести к точному познанию третье движение, ибо даже сами ангелы, познавая себя, не способны достигнуть познания божественной субстанции вследствие ее недосягаемого превосходства. Поэтому душа первого человека не могла видеть ангелов в их сущности. Однако модус его познания ангелов был превосходнее нашего, поскольку его познание интеллигибельных вещей было гораздо более определенным и неизменным. И именно для того, чтобы подчеркнуть это превосходство познания, Григорий говорит, что «он наслаждался общением с благими ангелами».
Из сказанного очевиден ответ на возражение 1.
Ответ на возражение 2. То, что душа первого человека не могла познавать отделенные субстанции, было обусловлено не тем, что ее отягощало тело, а тем, что присущие ей по природе объекты уступают по своему достоинству отделенным субстанциям. Мы же, в нашем нынешнем, обусловленном грехопадением состоянии, лишены [такого познания] в силу обоих указанных причин.
Ответ на возражение 3. Душа первого человека не была способна достигнуть познания отделенных субстанций благодаря самопознанию, о чем уже было сказано; ведь даже и отделенная субстанция может знать другие [отделенные субстанции] лишь в меру собственного [достоинства].
С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что первый человек не знал все вещи. В самом деле, если бы он обладал таким знанием, то обладал бы им либо благодаря видам приобретенным, либо – врожденным, либо – всеянным. Но этого не могло быть благодаря приобретенным видам, поскольку, как сказано в первой [книге] «Метафизики», такие знания приобретаются опытным путем[423], а первый человек в то время не обладал опытом относительно всех вещей. Не могло этого быть и благодаря врожденным видам, поскольку природа его ума совпадала с нашей, а наш ум, как говорит Аристотель, «подобен дощечке, на которой еще ничего не написано»[424]. А если бы его знание основывалось на всеянных видах, то оно бы принципиально отличалось от нашего, приобретаемого нами непосредственно от вещей.
Возражение 2. Далее, индивиды одного вида достигают своего совершенства одним и тем же способом. Но люди изначально не обладают знанием всех вещей, а приобретают его со временем и в меру своих способностей. Следовательно, изначально не знал все вещи и Адам.
