Затем, тварь можно соотнести с Богом, как воздух – с просвещающим его солнцем. В самом деле, подобно тому, как солнцу по природе присущ свет и как воздух просвещается благодаря причастности к природе солнца, точно так же и Бог является Сущим исключительно в силу собственной Сущности, поскольку Его Сущность есть то же, что и Его бытие, в то время как всякая тварь обладает бытием по причастности, поскольку ее сущность не является ее бытием. Поэтому Августин говорит, что «если бы могущество Творца и сила Всемогущего была отнята от Его творений, то все роды бы пресеклись и вся природа бы погибла»[520]. И далее в той же работе читаем: «Как воздух делается светлым от присутствия света, так и человек в присутствии Бога просвещается, а в отсутствии Его остается в постоянном мраке»[521].
Ответ на возражение 1. «Бытие» по природе является следствием формы твари при наличии божественного действия подобно тому, как освещенность является следствием прозрачной природы воздуха при наличии действия солнца. В этом смысле и потенцию к небытию духовных тварей и небесных тел в некотором смысле скорее следует усматривать в Боге, Который может отнять Свое воздействие, чем в форме или материи этих творений.
Ответ на возражение 2. Бог не может допустить, чтобы тварь сохранялась в бытии после прекращения божественного воздействия, равно как не может сделать так, чтобы она обретала бытие не от Него. В самом деле, тварь должна сохраняться Богом постольку, поскольку бытие следствия зависит от причины его бытия. Поэтому любые аналогии с действователями, которые являются причинами не «бытия», а только лишь «становления», неуместны.
Ответ на возражение 3. Этот аргумент справедлив в отношении того сохранения, которое заключается в удержании от тления, однако не все твари нуждаются в, такого рода сохранении, о чем было сказано выше.
Ответ на возражение 4. Сохранение вещей Богом является продолжением того действия, посредством которого Он сообщает им бытие, каковое действие происходит без движения и вне времени подобно тому, как и сохранение света в воздухе осуществляется благодаря непрерывному действию солнца.
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что Бог непосредственно сохраняет каждую тварь. В самом деле, как было сказано выше (1), Бог создает и сохраняет вещи одним и тем же действием. Но Бог создал все вещи непосредственно. Следовательно, Он и сохраняет все вещи непосредственно.
Возражение 2. Далее, вещь ближе к себе, чем к чему-то другому. Но твари не дано сохранять самое себя, следовательно, тем более ей не дано сохранять что-либо другое. Поэтому Бог сохраняет все без какой-либо посредствующей причины их сохранения.
Возражение 3. Далее, следствие сохраняется в бытии причиной не только своего «становления», но также и своего бытия. Но все сотворенные причины, похоже, не обусловливают свои следствия иначе, как только в смысле их «становления», поскольку они обусловливают все посредством движения, о чем уже было сказано (45, 3). Поэтому их обусловливание не способно поддерживать следствия в их бытии.
Этому противоречит следующее: вещь сохраняется в бытии тем, что наделяет ее этим бытием. Но Бог наделяет бытием при посредстве некоторых посредствующих причин. Следовательно, Он также и сохраняет вещи в их бытии при посредстве некоторых причин.
Отвечаю: как уже было сказано (1), одна вещь сохраняется другой в бытии двояко: во-первых, опосредованно и акцидентно, путем удаления или препятствования действию причин ее уничтожения; во-вторых, непосредственно и как таковая, поскольку ее бытие зависит от бытия другой как бытие следствия –от его причины. И тем и другим образом сотворенная вещь может сохранять другую вещь в ее бытии. Ведь очевидно, что даже в телесных вещах содержится немало причин, препятствующих воздействию разрушающих действователей, в связи с чем некоторые вещи, такие, например, как соль, которая предохраняет мясо от гниения, называются консервантами. Кроме того, бывает и так, что следствие зависит от твари и в смысле своего бытия. В самом деле, когда имеется ряд зависящих друг от друга причин, то из этого необходимо следует, что хотя следствие в первую очередь и по преимуществу зависит от первой причины, тем не менее вторично оно зависит также и от всех промежуточных причин. Таким образом, первая причина является основной причиной сохранения следствия, но вторичным образом надлежит учитывать и посредствующую причину, тем более что посредствующая причина возвышеннее [следствия] и ближе к первой причине.
