Прежде всего, так это потому, что, будь она навыком, она была бы природным навыком, поскольку обладание свободной волей принадлежит человеку согласно его природе. Но у нас нет природного навыка относительно тех вещей, которые подпадают под действие свободной воли; в самом деле, к тем вещам, которые относятся к природным навыкам, мы склонны по природе, например, [ум] по природе держится первых начал, однако же те вещи, к которым мы склонны по природе, не подпадают под действие свободной воли, как это было показано на примере желания счастья (82, 1, 2). Выходит, что быть природным навыком противно самому понятию свободной воли. А с другой стороны, быть искусственным навыком – противно ее природе. Следовательно, что так, что этак, а навыком она быть не может.
Во-вторых, это очевидно из того обстоятельства, что навыки определяются как то, «в силу чего мы хорошо или дурно владеем [своими] действиями и страстями»[192]; в самом деле, умеренностью мы хорошо расположены к нашим желаниям, а невоздержанностью – дурно, и познанием мы хорошо расположены к акту ума, когда знаем истину, и дурно, когда заблуждаемся. Но свободная воля безразлична к хорошему и дурному выбору и потому она не может быть навыком. Следовательно, она является силой.
Ответ на возражение 1. Нет ничего необычного в том, что название силы происходит от [названия] ее акта. Именно так от [названия] акта, который суть свободное волеизъявление, произошло название силы, которая суть начало этого акта. Если бы дело обстояло иначе, и свободная воля сама была актом, то в этом случае она пребывала бы в человеке [отнюдь] не всегда.
Ответ на возражение 2. Способностью иногда называют силу готовую к деятельности, и именно в этом смысле свободную волю определяют как способность. Бернар же употребляет слово «навык» не потому, что имеет в виду нечто, отличное от силы, а потому что этим словом хочет обозначить некоторую способность, благодаря которой человек тем или иным образом связан с действием. А [такая способность] может быть как силой, так и навыком, поскольку благодаря силе человек имеет возможность действовать, а благодаря навыку он способен действовать хорошо или дурно.
Ответ на возражение 3. Когда о человеке говорят, что он теряет свободную волю вследствие греха, то при этом имеют в виду не естественную свободу, которая является свободой от принуждения, а свободу от вины и несчастья. Но об этом мы поговорим после, когда во второй части настоящего труда перейдем к рассмотрению этических вопросов.
С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что свободная воля является не желающей, а познающей силой. В самом деле, Дамаскин говорит, что «свободная воля неизменно сопутствует разумной природе»[193]. Но разум является познающей силой. Следовательно, свободная воля [также] является познающей силой.
Возражение 2. Далее, само имя свободной воли отсылает нас к свободному суждению. Но вынесение суждения – это акт познающей силы. Следовательно, свободная воля является познающей силой.
Возражение 3. Далее, главной функцией свободной воли является осуществление выбора. Но выбор, похоже, относится к познанию, поскольку он подразумевает сравнение одной вещи с другой, а данное действие осуществляется познающей силой. Следовательно, свободная воля является познающей силой.
Этому противоречит следующее: Философ сказал, что выбор есть «желание того, что зависит от нас»[194]. Но желание – это акт желающей силы, а значит и выбор является [актом желающей силы]. Затем, свободная воля суть то, посредством чего мы осуществляем выбор. Следовательно, свободная воля – это желающая сила.
