Возражение 1. Кажется, что трезвость в первую очередь подобает высокопоставленным лицам. Так, старость сообщает человеку некоторое положение, по каковой причине старцев надлежит почитать, согласно сказанному [в Писании]: «Пред лицом седого вставай, и почитай лицо старца» (Лев. 19:32). Но апостол говорит, что старцев в первую очередь до́лжно призывать к трезвости, о чём читаем: «Чтобы старцы были… трезвы»[352]0(Тит. 2:2). Следовательно, трезвость более всего подобает высокопоставленным лицам.
Возражение 2. Далее, высшая церковная степень принадлежит епископу, а между тем апостол заповедает ему быть трезвым, согласно сказанному [в Писании]: «Епископ должен быть непорочен, одной жены муж, трезв, целомудрен…» (1 Тим. 3:2). Следовательно, трезвость более всего подобает высокопоставленным лицам.
Возражение 3. Далее, трезвость означает воздержание от вина. Но царям, самым высокопоставленным лицам в обществе, запрещено пить вино, в то время как это дозволено несчастным, согласно сказанному [в Писании]: «Не царям пить вино» (Прит. 31:4); и несколько ниже: «Дайте сикеру погибающему, и вино – огорчённому душою» (Прит. 31:6). Следовательно, трезвость более всего подобает высокопоставленным лицам.
Этому противоречат следующие слова апостола: «Равно и жёны их должны быть честны, не клеветницы, трезвы…» (1 Тим. 3:11); и ещё: «Юношей также увещевай быть трезвыми»[353] (Тит. 2:6).
Отвечаю: добродетель содержит в себе отношение к двум вещам: к противоположным порокам, которые она устраняет, и к цели, к которой она ведёт. Поэтому частная добродетель может более всего подобать некоторым лицам по двум причинам. Во-первых, потому, что они более других склонны к тем вожделениям, которые должны быть ограничены добродетелью, и к тем порокам, которые добродетель устраняет. В этом отношении трезвость более всего подобает юношам и жёнам, поскольку в юношах вожделение удовольствий распаляется жаром юности, а жёнам для противления вожделению недостаёт силы ума. Поэтому, как пишет Валерий Максим, в древности римлянки не пили вина. Во-вторых, трезвость более всего подобает некоторым лицам как то, что необходимо для осуществления ими надлежащих им деятельностей. И коль скоро неумеренное употребление вина служит серьёзным препятствием для [правильного] использования разума, трезвость в первую очередь предписывается старцам, разум которых должен быть бодр для наставления других, епископам и всем служителям Церкви, которые должны исполнять свои духовные обязанности с благочестивым умом, и царям, которые должны мудро править своими подданными.
Сказанного достаточно для ответа на все возражения.
С первым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что пьянство не является грехом. В самом деле, у любого греха есть соответствующий ему противоположный грех; так, трусость противоположна отваге и превознесение – приниженности. Но нет такого греха, который был бы противоположен пьянству. Следовательно, пьянство не является грехом.
Возражение 2. Далее, всякий грех произволен[354]. Но быть пьяным не хочет никто, поскольку никто не хочет лишиться возможности использовать разум. Следовательно, пьянство не является грехом.
Возражение 3. Далее, тот, кто побуждает другого к греху, грешит. Поэтому если бы пьянство было грехом, то, следовательно, и предложение человеку выпить то, что опьяняет, было бы грехом, во что очень трудно поверить.
Возражение 4. Кроме того, всякий грех взывает к наказанию. Но пьяниц не наказывают. Так, по словам Григория, «мы должны проявлять к ним терпение, чтобы они, если их вынудить оставить свою привычку, не стали ещё хуже». Следовательно, пьянство не является грехом.
Этому противоречат следующие слова апостола: «[Будем вести себя благочинно, не предаваясь] ни пированиям и пьянству…» (Рим. 13:13).
