Деятельная жизнь в основном состоит в отношениях человека с его ближними, что выражается либо в исполнении обязанностей, либо же – каких-нибудь добровольных добрых дел. К первому мы располагаемся добродетелью так, чтобы мы не отказывались исполнять наши обязанности в отношении ближнего, и это принадлежит правосудности, и даром так, чтобы мы исполняли дела правосудности искренне и с тем ревностным пылом, что подобен аппетиту, с которым пьет и ест измученный жаждой и голодом человек. Поэтому четвертым блаженством является «блаженство алчущих и жаждущих правды». В отношении добровольных добрых дел мы совершенствуемся добродетелью так, чтобы мы отдавали [свое] тогда, когда разум приказывает нам отдать, что, как правило, имеет место в тех случаях, когда речь идет о наших друзьях или других близких нам [людях], и это принадлежит добродетели щедрости, и даром так, чтобы, почитая Бога, мы принимали во внимание только потребности тех, кого мы добровольно одариваем, по каковой причине [в Писании] сказано: «Когда делаешь обед или ужин, не зови друзей твоих, ни братьев твоих…», и т. д., «но… зови нищих, увечных…», и т. д. (Лк. 14:12, 13), и это в прямом смысле слова называется милостью. Поэтому пятым блаженством является «блаженство милостивых».
Те вещи, которые относятся к созерцательной жизни, являются или самим конечным блаженством, или некоторым его [своего рода] зачатком, и потому они включены в блаженства не как добродетели, а как награды. А вот следствия деятельной жизни, которые располагают человека к жизни созерцательной, включены в блаженства. Итак, те следствия деятельной жизни, которые связаны с добродетелями и дарами, посредством которых человек совершенствуется сам, очищают его сердце от всяческой грязи страстей. Поэтому шестым блаженством является «блаженство чистых сердцем». А если речь идет о тех добродетелях и дарах, посредством которых человек совершенствуется в отношении к ближнему, то следствием деятельной жизни является мир, согласно сказанному [в Писании]: «Делом правды будет мир» (Ис. 32:17). Поэтому седьмым блаженством является «блаженство миротворцев».
Ответ на возражение 1. Действия даров, которые относятся к деятельной жизни, обозначены добродетелями, а действия даров, которые относятся к созерцательной жизни, обозначены наградами (о причине этого уже было сказано). В самом деле, «видение Бога» соответствует дару ведения, а уподобление Богу, своего рода усыновление, делающее [людей] «сынами Божьими», соответствует дару мудрости.
Ответ на возражение 2. Как говорит Философ, в вопросах деятельной жизни знание ценно не ради него самого, но ради деятельности[369]. И потому коль скоро блаженство [в целом] подразумевает нечто окончательное, блаженства не касаются актов тех даров, которые направляют человека в его деятельной жизни, а именно тех актов, которые, если так можно выразиться, обозначены некоторыми дарами, как, например, акт совета – советом, акт знания – ведением. С другой стороны, они включают те деятельные акты, которыми управляют дары, такие, например, как плач в отношении знания и милость в отношении совета.
Ответ на возражение 3. Говоря о приложении блаженств к дарам, должно принимать во внимание две вещи. Во-первых, подобие материй. В этом смысле все первые пять блаженств могут быть приписаны знанию и совету как своим управляющим началам, и при этом их должно распределять в отношении исполнительных даров так, чтобы, если так можно выразиться, жажда правды и милость соответствовали благочестию, которое совершенствует человека в его отношении к ближним, кротость – связанному с раздражительными страстями мужеству (так, Амвросий, комментируя [стих 6, 22 евангелия от] Луки, говорит, что «дело мужества побеждать гнев и обуздывать негодование»), нищета и плач – дару страха, которым человек оберегается от мирских вожделений и утех.
Во-вторых, мы можем рассматривать побуждения блаженств, и в этом случае некоторые из них должно приписывать иначе. В самом деле, главным побуждением кротости является почтение к Богу, которое принадлежит благочестию. Главным побуждением плача – знание, которым человек знает несовершенство – как свое, так и мира, согласно сказанному [в Писании]: «Кто умножает познания – умножает скорбь» (Еккл. 1:18). Главным побуждением жажды правды – мужество души, а главным побуждением милости – совет Бога, согласно сказанному [в Писании]: «Царь, да будет благоугоден тебе совет мой – искупи грехи твои правдою и беззакония твои милосердием к бедным» (Дан. 4:24). И именно в указанном отношении приписывает их Августин.
