Во-первых, по типу деятельной или движущей причины, причем как непосредственно, так и опосредованно. Опосредованно, поскольку то, что устраняет препятствие, называется косвенной причиной движения; в самом деле, когда человек в связи с одним греховным актом утрачивает благодать, или любовь, или стыд, или что-либо подобное, что удерживает его от греха, он тут же впадает в другой грех, и таким образом первый грех является акцидентной причиной другого. Непосредственно, как когда один греховный акт располагает человека к тому, чтобы он с еще большей готовностью совершил другой подобный акт, поскольку действия обусловливают расположения и навыки, склоняющие к подобным же действиям.
Во-вторых, один грех может являться причиной другого по типу материальной причины, поскольку приуготовляет его материю; так, жадность готовит материю ссоры, которая часто возникает в случае совместного накопления богатства.
В-третьих, один грех может являться причиной другого по типу конечной причины, а именно постольку, поскольку человек совершает один грех ради другого, который и является его целью, как когда человек из честолюбия грешит симонией или блудит с целью воровства.
А коль скоро цель, как уже было сказано (1,3; 18, 4, 6), сообщает нравственным поступкам их форму, то из этого следует, что один грех может быть также и формальной причиной другого; так, в акте блуда, совершенного с целью воровства, первое [действие] является материальным, в то время как последнее – формальным.
Ответ на возражение 1. Грех имеет признак зла постольку, поскольку он неупорядочен, но поскольку он является актом, он обладает и некоторым благом, по крайней мере, с точки зрения его цели, и потому как акт, хотя и не как неупорядоченный, он может являться и конечной, и деятельной причиной другого греха. Материя греха такова, что он не «в ней», а «в отношении нее», а свою форму он получает от цели. Следовательно, один грех может являться причиной другого [греха] по типу четырех видов причинности, о чем уже было сказано.
Ответ на возражение 2. Грех является чем-то несовершенным из-за нравственного несовершенства со стороны неупорядоченности. Однако как акт он может обладать естественным совершенством, и потому может являться причиной другого греха.
Ответ на возражение 3. Не каждая причина одного греха является другим грехом, и потому нет никакого основания говорить о бесконечности – ведь вполне можно впадать в грех, который не обусловлен другим грехом.
С первым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что неведенье не может являться причиной греха, поскольку небытие не является причиной чего-либо вообще. Но неведенье, будучи лишенностью знания, суть небытие. Следовательно, неведенье не является причиной греха.
Возражение 2. Далее, причины греха должно усматривать в том, что грех есть «обращение к» чему-то. Но неведенье, похоже, есть скорее «отвращение от» чего-то. Следовательно, его не должно полагать причиной греха.
Возражение 3. Далее, всякий грех находится в воле. Но воля не обращается к тому, что не известно, поскольку ее объектом является схваченное благо. Следовательно, неведенье не может являться причиной греха.
Этому противоречит сказанное Августином о том, что некоторые грехи случаются из-за неведенья.
