Отвечаю: движущая причина, согласно Философу, бывает двоякой – непосредственной и опосредованной[467]. Непосредственная причина – та, которая приводит в движение легкие и тяжелые вещи посредством своих собственных энергий. Опосредованная же причина суть либо то, что устраняет препятствие, либо то, что устраняет себя от препятствия, и в этом смысле неведенье может являться причиной греховного акта, поскольку оно является лишенностью знания, совершенствующего разум, который запрещает греховный акт в той мере, в какой он направляет человеческие действия.
Далее, должно иметь в виду, что разум направляет человеческие действия в соответствии с двояким знанием, универсальным и частным, поскольку при принятии решения относительно того, что должно быть выполнено, он использует силлогизм, заключением которого является акт суждения, выбора или деятельности. Затем, действия связаны с единичностями, и потому заключение практического силлогизма является единичным суждением. Но единичное суждение следует из универсального суждения не иначе, как только через посредство частного суждения; так, человек удерживается от акта отцеубийства знанием того, что нельзя убивать отца и что этот вот человек приходится ему отцом. Следовательно, неведенье относительно любого из этих двух суждений, а именно либо являющегося правилом разума универсального принципа, либо частного обстоятельства, могло бы обусловить акт отцеубийства. Отсюда понятно, что не всякий вид неведенья является причиной греха, но только тот, который устраняет знание, могущее предотвратить греховный акт. Следовательно, если бы воля человека была расположена таким образом, что он не удержался бы от акта отцеубийства даже при том, что распознал своего отца, то это его неведенье в отношении отца было бы не причиной согрешения, а сопутствующим обстоятельством греха, по каковой причине Философ говорит, что такие грехи человек совершает не «по неведению», а «в неведении»[468].
Ответ на возражение 1. Небытие не может являться непосредственной причиной чего-либо, но оно может быть акцидентной причиной в качестве того, что устраняет препятствие.
Ответ на возражение 2. Как устраняемое неведеньем знание рассматривает грех как обращение к чему-то, точно так же неведенье этого аспекта греха является причиной греха в качестве устраняющего то, что ему препятствует
Ответ на возражение 3. Воля не может обращаться к тому, что абсолютно неизвестно, но если нечто известно в одном отношении и не известно в другом, то воля вполне может его желать. Поэтому в таких случаях неведенье может являться причиной греха, как, например, когда человек знает, что он убивает человека, но не знает, что этот человек – его отец, или когда некто знает, что такое-то действие приятно, но не знает, что оно греховно.
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что неведенье – это не грех. Ведь грех, как уже было сказано (71, 6), есть «слово, дело или желание, противное закону Бога». Но неведенье не является каким-либо актом, ни внутренним, ни внешним, Следовательно, неведенье – это не грех.
Возражение 2. Далее, грех как таковой в большей степени противоположен благодати, нежели знанию. Но лишенность благодати – это не грех, а последующее греху наказание. Следовательно, неведенье, которое является лишенностью знания, не грех.
Возражение 3. Далее, если бы неведенье было грехом, то так могло бы быть только в том случае, если бы оно было чем-то произвольным. Но если неведенье – это грех как нечто произвольное, то похоже на то, что грех заключается скорее в акте самой воли, нежели в неведении. Следовательно, неведенье не столько грех, сколько следствие греха.
Возражение 4. Далее, любой грех можно смыть раскаянием, но только первородный грех даже после устранения вины остается в акте. Но неведенье не устраняется раскаянием, а остается в акте, в то время как вся вина устраняется раскаянием. Следовательно, неведенье могло бы быть грехом только в том случае, если бы по какой причине оно было первородным грехом.
Возражение 5. Кроме того, если бы неведенье было грехом, то человек грешил бы все время, пока пребывал в неведении. Но в несведущем неведенье непрерывно. Поэтому несведущий человек грешил бы непрерывно, что очевидно не так, поскольку в противном случае неведенье было бы самым тяжким из всех грехов. Следовательно, неведенье – это не грех.
Этому противоречит следующее: наказания заслуживает только грех. Но неведенье заслуживает наказания, согласно сказанному [в Писании]: «Кто не разумеет, – пусть не разумеет!» (1 Кор. 14:38). Следовательно, неведенье – это грех.
