Ответ на возражение 3. Тот, кто поступает по правде, предъявляет некоторые знаки, которые совпадают с тем, о чем идет речь, и такие знаки могут быть или словами, или внешними действиями, или какой-либо внешней вещью. Но все подобное является предметом исключительно нравственной добродетели, поскольку только она имеет дело с внешними членами — в той мере, в какой их использование является следствием предписания воли. Поэтому правда является не теологической и не умственной, а именно нравственной добродетелью. И она может являться средним между избытком и недостатком, причем двояко. Во-первых, со стороны объекта, во-вторых, со стороны акта. Со стороны объекта — поскольку правда по существу означает своего рода равенство, а равенство является средним между большим и меньшим. Поэтому когда человек говорит о себе правду, он блюдет середину между тем, кто говорит о себе нечто большее, чем правду, и тем, кто говорит о себе нечто меньшее, чем правду. Со стороны акта соблюдением среднего является сообщение правды тогда и поскольку это нужно. Избыток состоит в неуместном обнародовании своих дел, а недостаток — в сокрытии их тогда, когда их нужно обнародовать.
Раздел 2. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ПРАВДА ОСОБОЙ ДОБРОДЕТЕЛЬЮ?
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что правда не является особой добродетелью. В самом деле, истина и благо сказываются друг о друге. Но благость не является особой добродетелью, поскольку любая добродетель, делая своего обладателя благим, является благой. Следовательно, правда не является особой добродетелью.
Возражение 2. Далее, делание известным того, что свое, является актом той правды, которую мы здесь рассматриваем. Но это присуще любой добродетели, поскольку каждый добродетельный навык становится известным благодаря своему акту. Следовательно, правда не является особой добродетелью.
Возражение 3. Далее, правда жизни — это та правда, благодаря которой живут праведно и о которой написано: «Господи, вспомни, что я ходил пред лицом Твоим в правде и с чистым сердцем»700 (Ис. 38:3). Но праведно живут благодаря любой добродетели, как это явствует из того определения добродетели, которое было приведено нами выше (II-I, 55, 4). Следовательно, правда не является особой добродетелью.
Возражение 4. Кроме того, правда, похоже, суть то же, что и прямодушие, — ведь лицемерие противоположно им обеим. Но прямодушие не является особой добродетелью, поскольку оно выпрямляет намерение, а это необходимо для любой добродетели. Следовательно, не является особой добродетелью и правда.
Этому противоречит то, что она входит в [известный] перечень добродетелей701.
Отвечаю: природа человеческой добродетели состоит в том, чтобы позволять человеку хорошо выполнять свое дело. Поэтому всякий раз, когда в человеческих актах обнаруживается особый аспект благости, из этого с необходимостью следует, что человек располагается к нему особой добродетелью. А поскольку, как говорит Августин, благо состоит в порядке702, то там, где присутствует особый порядок, должен присутствовать и особый аспект доброй воли. Но существует особый порядок, посредством которого наши внешние слова или дела, будучи знаками некоторой вещи, должным образом упорядочиваются к этой вещи, и в отношении этого [порядка] человек совершенствуется добродетелью правды. Отсюда очевидно, что правда является особой добродетелью.
Ответ на возражение 1. Истина и благо сказываются друг о друге со стороны субъекта, поскольку любая истинная вещь блага и любая благая вещь истинна. Но логически они выходят за пределы друг друга, равно как выходят за пределы друг друга ум и воля. Ведь ум мыслит и волю, и многое другое помимо воли, и воля желает и то, что принадлежит уму, и многое другое. Поэтому «истина» в её надлежащем аспекте, а именно постольку, поскольку совершенство ума суть частное благо, является желанной, и точно так же «благо» в его надлежащем аспекте, а именно постольку, поскольку целью блага является нечто истинное, является чем-то умопостигаемым. Таким образом, коль скоро добродетель содержит в себе аспект благости, правда может являться особой добродетелью, равно как и «истина» является особым благом. Однако благость не может быть особой добродетелью, поскольку логически она является родом добродетели.
