Так вот, нам следует опустить первый вид злого говорения, который является простым утверждением зла, и рассмотреть два других вида. И здесь должно иметь в виду что, как было показано выше (II-I, 20, 3), делать нечто и это же желать с точки зрения добродетельности и порочности логически следуют одно из другого. Поэтому этим двум способам злого говорения, а именно посредством предписания и посредством пожелания, присущ один и тот же аспект законности и незаконности. В самом деле, если человек предписывает или желает другому зла как именно зла и ради самого зла, то говорение зла является незаконным в обоих случаях, и это то, что [в строгом смысле слова] принято называть проклятием. С другой стороны, если человек предписывает или желает другому зла под аспектом блага, то это законно и может быть названо проклятием не в строгом смысле слова, а акцидентно, поскольку основным намерением говорящего является не зло, а благо.
Затем, можно говорить зло посредством предписания или пожелания под аспектом двоякого блага. В одних случаях – под аспектом правосудности, как когда судья законно проклинает правосудно приговоренного к наказанию человека или когда Церковь проклинает посредством анафемы. Подобным образом и пророки в священных текстах призывают зло на головы грешников так, как если бы они сообразовывали свою волю с божественной правосудностью, хоть, впрочем, этот призыв несчастий можно понимать и как предсказание. В других же случаях зло говорят под аспектом пользы, как когда кто-либо желает грешнику претерпеть болезнь или какою-нибудь [иную] неприятность либо ради его собственного исправления, либо, по крайней мере, ради того, чтобы он перестал вредить другим.
Ответ на возражение 1. Апостол запрещает проклятие в строгом смысле слова, [т. е. связанное] со злым намерением, и то же самое можно ответить на возражение 2.
Ответ на возражение 3. Желать зла другому человеку под аспектом блага не противоречит тому чувству, посредством которого ему просто желают блага, скорее, напротив, первое сообразуется со вторым.
Ответ на возражение 4. В дьяволе должно усматривать как природу, так и вину. Что касается его природы, то она, будучи сотворена Богом, блага, и проклинать её незаконно. С другой стороны, его вина заслуживает проклятья, согласно сказанному [в Писании]: «Да проклянут её проклинающие день» (Иов. 3:8). Однако когда грешник проклинает дьявола со стороны его вины, то по той же причине он осуждает на проклятие и себя, и в этом смысле он нем говорят как о проклинающем свою душу.
Ответ на возражение 5. Хотя чувства грешника не могут быть познаны сами по себе, тем не менее, они могут быть познаны через посредство некоторого очевидного греха, который должен быть наказан. И точно так же: хотя невозможно знать, кого проклянет Бог окончательным осуждением, тем не менее, можно знать, кто проклят Богом как виновный в существующем грехе.
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что незаконно проклинать неразумную тварь. Ведь проклятие, похоже, законно по преимуществу в отношении наказания. Но неразумные твари не являются надлежащими субъектами вины или наказания. Следовательно, проклинать их незаконно.
Возражение 2. Далее, в неразумной твари можно усмотреть только сотворенную Богом природу. Но, как уже было сказано (1), её незаконно проклинать даже в дьяволе. Следовательно, проклятие неразумной твари никоим образом не может быть законным.
Возражение 3. Далее, неразумные твари являются или устойчивыми, как тела, или неустойчивыми, как времена года. Но, как говорит Григорий, «проклинать не-сущее бессмысленно, а проклинать сущее грешно»[380]. Следовательно, проклятие неразумной твари никоим образом не может быть законным.
Этому противоречит следующее: о Господе сказано, что Он проклял смоковницу (Мф. 21:19), а об Иове, что он проклял день свой (Иов. 3:1).
