Этому противоречит сказанное Оригеном в его [книге] «О началах» о том, что «есть такая управляющая предвиденьем деятельность демонов, которая представляется в виде некоторых искусств, [таких как] бросание жребия, наблюдение за предзнаменованиями и тенями [и проч.], которыми занимаются те, кто дал поработить себя демонам. Я нисколько не сомневаюсь, что все это делается по наущению демонов». Но, как говорит Августин, «все, что следует из общения людей с демонами, суеверно»[567]. Следовательно, предсказание является видом суеверия.
Отвечаю: как уже было сказано (1), суеверие означает ненадлежащее божественное поклонение. Затем, нечто может относиться к поклонению Богу двояко: во-первых, как то, что предлагается Богу, а именно жертва, приношение и тому подобное; во-вторых, как то божественное, которое принимается, как было сказано нами выше (89, 4), когда мы вели речь о клятве. Поэтому суеверием является не только идолопоклонство и предложение жертвы демонам, но также и обращение к ним за помощью ради какого-либо исполнения или познания. Но все предсказания являются следствиями демонской деятельности – то ли потому, что ради получения знаний о будущем демоны призываются явно, то ли потому, что демоны побуждают людей самих заниматься тщетными поисками [знаний о] будущем, дабы уловить их умы в ловушку суетного тщеславия. Об этом виде тщеславия [в Писании] сказано: «[Блажен], кто не обращается к суетным и к уклоняющимся ко лжи»[568] (Пс. 39). Но поиски знаний о будущем там, где их обрести невозможно, тщетны. Отсюда понятно, что предсказание является видом суеверия.
Ответ на возражение 1. Предсказание есть своего рода любопытство с точки зрения цели того виденья, каковое суть предвидение будущего. Но со стороны модуса деятельности оно является видом суеверия.
Ответ на возражение 2. Этот вид предсказания относится к поклонению демонам, поскольку человек вступает в тайное или явное соглашение с демонами.
Ответ на возражение 3. Новый Закон освобождает человеческий ум от заботы о преходящем, и потому в Новом Законе нет никаких установлений, которые были бы связаны с предвидением тех будущих событий, которые связаны с преходящим. С другой стороны, в Старом Законе, который содержит земные обетования, наличествуют религиозные советы относительно будущего. Поэтому читаем [в Писании]: «И когда скажут вам: «Обратитесь к вызывателям умерших и к чародеям, к шептунам и чревовещателям», тогда отвечайте: «Не должен ли народ обращаться к своему Богу, ведающему о мертвых и живых?""[569] (Ис. 8:19).
Впрочем, и в Новом Завете встречаются те, которые, обладая пророческим духом, немало предвозвестили нам о событиях, которые произойдут в будущем.
С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что не должно различать несколько видов предсказания. Ведь там, где форма греха одна и та же, не может быть нескольких видов греха. Но во всех предсказаниях форма греха одинакова, поскольку они состоят во вступлении в соглашение с демонами ради познания будущего. Следовательно, нескольких видов предсказания не существует.
Возражение 2. Далее, как уже было сказано (II-I, 1, 3; II-I, 18, 6), человеческий акт получает свой вид от цели. Но все предсказания определены к одной цели, а именно предвозвещению будущего. Следовательно, все предсказания принадлежат к одному и тому же виду.
Возражение 3. Далее, знаки не изменяют вида греха; действительно, унижение посредством слова, письма или жеста принадлежит к одному и тому же виду греха. Но предсказания, похоже, отличаются только со стороны различия тех знаков, прибегая к которым [пытаются] обрести предвидение будущего. Следовательно, нескольких видов предсказания не существует.
Этому противоречит следующее: Исидор в своем перечислении приводит различные виды предсказания[570].
