Ответ на возражение 3. Отношения человека с родственниками и согражданами в большей степени, чем любые другие отношения, связаны с началами его бытия, и потому термин благочестие правильней всего прилагать именно к ним.
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что благочестие не предусматривает помощи нашим родителям. В самом деле, похоже, что предписание Десятисловия; «Почитай отца твоего и мать твою» (Исх. 20:12) принадлежит благочестию. Но оно предписывает только почитание. Следовательно, благочестие не предусматривает помощи родителям.
Возражение 2. Далее, человек должен собирать имение для тех, кому он обязан помогать. Но, по словам апостола, «не дети должны собирать имение для родителей» (2 Кор. 12:14). Следовательно, благочестие не обязывает их помогать своим родителям.
Возражение 3. Далее, благочестие, как уже было сказано (1), простирается не только на родителей, но и на других родственников, а также на сограждан. Но никто не обязан помогать всем родственникам и согражданам. Следовательно, никто не обязан помогать и родителям.
Этому противоречит следующее: Господь осуждал фарисеев за то, что те препятствовали детям помогать своим родителям (Мф. 15:3-6).
Отвечаю: мы являемся должниками наших родителей двояко, а именно сущностно и акцидентно. Сущностно мы должны то, что мы должны отцу как таковому, и коль скоро он превосходит своего сына постольку, поскольку является началом его бытия, то последний должен почитать его и служить ему. Акцидентно же отцу надлежит воздавать приличествующее ему со стороны того, что ему акцидентно. Так, например, если он болен, то детям надлежит посещать его и заботиться о его лечении, если он беден, то им надлежит его поддерживать, и ещё много другое, что так или иначе связано с приличествующим служением. Поэтому Туллий говорит, что «благочестие предусматривает как долг, так и почтение», причем «долг» относится к служению, а «почтение» – к уважению или оказанию почестей, поскольку, по словам Августина, «говорится, что мы почитаем тех людей, которых с почтением вспоминаем или которым оказываем почести в их присутствии»[620].
Ответ на возражение 1. Согласно разъяснению Господа (Мф. 15:3-6), почитание родителей предполагает любую помощь, которую мы должны им оказывать, причину чего надлежит усматривать в той поддержке, которую должно предоставлять отцу как приличествующую ему в связи с его превосходством.
Ответ на возражение 2. Поскольку отец является началом, а его сын – тем, кто происходит от этого начала, то поддерживать своего сына сущностно приличествует отцу и, следовательно, он обязан помогать ему не тогда-то и тогда-то, а всю свою жизнь, на что и указывают слова «собирать имение». С другой стороны, помощь сына отцу акцидентно соотносится с некоторой сиюминутной потребностью, в связи с которой он должен поддержать отца, и не накапливается в течение долгого предшествующего периода времени, поскольку по природе не родители являются преемниками своих детей, но дети – своих родителей.
Ответ на возражение 3. Как говорит Туллий, «мы выражаем готовность оказывать почтение и служить всем нашим близким и доброжелателям нашей страны», но не всем в равной степени, а так, что в первую очередь – своим родителям, а всем остальным – в меру своих возможностей и сообразно их личной нужде.
С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что благочестие не является особой и отличной от других добродетелью. В самом деле, предоставление служения и уважения кому бы то ни было проистекает из любви. Но это свойственно и благочестию. Следовательно, благочестие как добродетель не отличается от любви.
Возражение 2. Далее, почитать Бога приличествует религии. Но благочестие, по словам Августина, тоже означает богопочитание[621]. Следовательно, благочестие не отличается от религии.
Возражение 3. Далее, благочестие, посредством которого мы служим своей стране и исполняем свой [гражданский] долг, похоже, суть то же, что и законная правосудность, которая заботится об общественном благе. Но законная правосудность, как говорит Философ, является общей добродетелью[622]. Следовательно, благочестие не является особой добродетелью.
Этому противоречит мнение Туллия, считавшего благочестие частью правосудности.
