Таким образом, подобно тому, как за религией, посредством которой мы почитаем [Бога], следует благочестие, посредством которого мы почитаем наших [родителей], точно так же за благочестием следует почтение, посредством которого мы почитаем и воздаем почести людям сообразно тому достоинству, которым они обладают.
Ответ на возражение 1. Как уже было сказано (101, 3), религию иногда именуют благочестием по причине её превосходства, хотя в строгом смысле слова благочестие отличается от религии. И точно так же благочестие может именоваться почтением по причине его превосходства, хотя в строгом смысле слова почтение отличается от благочестия.
Ответ на возражение 2. Достоинство, которым наделен человек, означает не только его превосходство в смысле общественного положения, но и обладание им некоторой властью над своими субъектами, по каковой причине он, будучи руководителем других, и рассматривается как [своего рода] начало. С другой стороны, то, что человек достиг совершенства в учености и добродетельности, не сообщает ему признак начала в отношении других, а просто указывает на некоторое превосходство в отношении самого себя. Поэтому для уважения и воздания почестей тем, кто по своему достоинству превосходит остальных, и определена особая добродетель. Однако коль скоро ученость, добродетельность и аналогичные им вещи делают человека пригодным для наделения его достоинством, то уважение, которое воздается ему по причине любого подобного превосходства, связано с этой же добродетелью.
Ответ на возражение 3. Равноценное воздание тому, кому мы что-либо должны, в строгом смысле слова принадлежит частной правосудности. Но подобное воздание невозможно ни в отношении добродетельных, ни тех, кто осуществляет доброе пользование своим достоинством, как невозможно оно ни в отношении Бога, ни – наших родителей. Поэтому подобные вещи относятся к дополнительной добродетели, а не к являющейся главной добродетелью частной правосудности.
Что же касается законной правосудности, то она, как было показано выше (58, 6), простирается на акты всех добродетелей.
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что уважать и воздавать почести тем, кто по своему достоинству превосходит остальных, не приличествует [именно] почтению. В самом деле, как говорит Августин[626], считается, что мы почитаем тех людей, которым оказываем почести, так что почитание и оказание почестей, похоже, суть одно и тоже. Следовательно, неправильно определять почтение как уважение и воздание почестей тем, кто по своему достоинству превосходит остальных.
Возражение 2. Далее, то, что мы [равноценно] воздаем тем, кому мы должны, принадлежит правосудности, и то же самое принадлежит почтению, коль скоро оно является частью правосудности. Но мы должны уважать и воздавать почести не всем тем, кто по своему достоинству превосходит остальных, а только тем, кто над нами главенствует. Следовательно, почтение неправильно определять как уважение и воздание почести всем.
Возражение 3. Далее, мы должны не только воздавать почести тем, кто по своему достоинству над нами главенствует, но также должны их бояться и что-то платить им, согласно сказанному [в Писании]: «Отдавайте всякому должное (кому подать – подать, кому оброк – оброк, кому страх – страх, кому честь – честь)» (Рим. 13:7). Кроме того, мы должны повиноваться им и быть покорными, согласно сказанному [в Писании]: «Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны» (Евр. 13:17). Следовательно, почтение неправильно определено как уважение и воздание почестей.
Этому противоречит сказанное Туллием о том, что «почтение состоит в уважении и воздании почестей тем, кто по своему достоинству превосходит остальных».
Отвечаю: наделенным достоинством людям приличествует управлять своими субъектами. Затем, управлять означает подвигать к надлежащей цели; так, кормчий управляет судном, направляя его в порт. Но движущий обладает некоторым превосходством и властью над тем, кого он движет. Поэтому обладающий достоинством человек должен быть подвергнут двоякому рассмотрению: во-первых, с точки зрения превосходства его положения и власти, которой он обладает над своими субъектами; во-вторых, с точки зрения осуществления им своего управления. Так вот, с точки зрения его превосходства ему приличествует уважение, которое является признанием этого превосходства, а с точки зрения его управления ему приличествует воздание почестей, которое заключается в предоставлении ему услуг, повиновении его распоряжениям и – по возможности – воздаянии ему за все те выгоды, которые мы от него получили.
