После этих трех [отношений], которые отягчают грех лжи, следует четвёртый, который обладает собственной мерой тяжести, не предполагающей каких-либо дополнений или изъятий, и такова та ложь, которая «сообщается просто из желания солгать и обмануть». Она проистекает из навыка, и потому Философ говорит, что «обманщик, лгущий по навыку, радуется самому обману»[710].
Последние четыре вида уменьшают тяжесть греха лжи. В самом деле, пятый вид – это «шутливая» ложь, которая «сообщается из желания доставить удовольствие», а остальные три – это «услужливая» ложь, которая связана с намерением принести другому пользу. Такая польза может относиться или к каким-то внешним вещам, и тогда речь идет о шестом виде лжи, которая «помогает кому-то сохранить свои средства», или к телу, и тогда речь идет о седьмом виде [лжи], которая «помогает кому-то спастись от смерти», или к нравственной стороне добродетели, и тогда речь идет о восьмом виде [лжи], которая «помогает кому-то уберечь от незаконного осквернения свое тело».
Но очевидно, что чем большим является входящее в намерение благо, тем в большей степени уменьшается и тяжесть греха лжи. Поэтому при тщательном рассмотрении мы увидим, что эти различные виды лжи перечислены в порядке убывания их тяжести, поскольку благо пользы превосходнее блага удовольствия, телесная жизнь превосходнее внешних благ, а добродетель превосходнее жизни тела.
Сказанного достаточно для ответа на все возражения.
С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что не всякая ложь является грехом. Ведь очевидно, что евангелисты при написании Евангелия не грешили. Однако они, похоже, говорят нечто ложное, поскольку их свидетельства о словах Христа и других часто отличаются друг от друга, а это, по-видимому, означает, что кто-то из них предоставил неправдивые свидетельства. Следовательно, не всякая ложь является грехом.
Возражение 2. Далее, Бог никого не вознаграждает за грех. Но повивальные бабки в Египте были вознаграждены Богом за ложь, поскольку читаем [в Писании], что Бог «устроял домы их» (Исх. 1:21). Следовательно, ложь не является грехом.
Возражение 3. Далее, деяния святых представлены в Священном Писании как образцы человеческой жизни. Но о некоторых святых сказано, что они лгали. Так, мы читаем о том, что Авраам говорил о своей жене, что она его сестра (Быт. 12; 20). И Иаков солгал, представившись Исавом, и при этом получил благословение (Быт. 27). И Иудифь приветствовали несмотря на то, что она лгала Олоферну (Иудифь. 15). Следовательно, не всякая ложь является грехом.
Возражение 4. Далее, подчас нужно выбрать меньшее зло ради того, чтобы избежать большего, как это бывает в том случае, когда врач ради спасения всего тела усекает член. Но обусловить ложное представление в чьем-либо уме является меньшей пагубой, чем убить или быть убитым. Следовательно, человек вправе солгать для того, чтобы спасти чью-либо жизнь, включая и собственную.
Возражение 5. Далее, не исполнить то, что обещано, значит солгать. Но никто не обязан исполнять все то, что он обещал, поскольку, по словам Иеронима, «не следует исполнять дурных обещаний». Следовательно, не всякая ложь является грехом.
Возражение 6. Кроме того, очевидно, что ложь является грехом постольку, поскольку посредством нее мы обманываем ближнего, в связи с чем Августин говорит: «Кто думает, что существует не греховный вид лжи, тот обманывает сам себя, поскольку почитает себя честным, обманывая других». Однако причиной обмана является не каждая ложь – ведь никто не обманывается шутливой ложью, поскольку ложь этого вида сообщается не ради того, чтобы в нее поверили, а просто ради доставления удовольствия. Так [например], даже в Священном Писании встречаются гиперболы. Следовательно, не всякая ложь является грехом.
Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Не желай говорить какую бы то ни было ложь» (Сир. 7:13).
Отвечаю: любое действие, которое естественным образом является по роду злым, ни в коем случае не может быть благим и законным, поскольку для того, чтобы действие было благим, оно должно быть во всех отношениях правым – ведь, как говорит Дионисий, «добро происходит от единой причины, зло же от многих частичных оскудений»[711]. Но ложь зла по роду, поскольку она суть действие, производимое в ненадлежащей материи. В самом деле, коль скоро слова по природе являются знаками умственных актов, то неестественно и неуместно обозначать словами то, что не находится в уме. Поэтому Философ говорит, что «ложь сама по себе дурна и заслуживает осуждения, а правда прекрасна и заслуживает похвалы»[712]. Следовательно, всякая ложь является грехом, о чем также говорит и Августин.
