Ответ на возражение 1. Никто не вправе считать, что в Евангелии или в каком-либо каноническом священном тексте содержится что-либо лживое или же что их авторы могли сказать какую-то неправду, поскольку это лишило бы веру той уверенности, которая зиждется на авторитете Священного Писания. То, что слова некоторых людей представлены в Евангелии и в других священных текстах по-разному, не является ложью. Поэтому Августин говорит, что «благоразумно представлять себе дело так, что только мысли необходимы для познания истины, в каких бы словах они ни были выражены»[713]. А несколько ниже он прибавляет, что «мы не должны думать, что тот или другой лжет, если несколько людей, говоря об одном и том же обстоятельстве, которое они видели или о нем слышали, прибегают к разному способу изложения и используют разные [хотя и равносильные по значению] слова»[714].
Ответ на возражение 2. Повивальные бабки были вознаграждены не за ложь, а за то, что имели страх Божий, а ещё за свою доброту, побудившую их солгать. Об этом со всей очевидностью [Писание] говорит: «Так как повивальные бабки боялись Бога, то Он устроял домы их» (Исх. 1:21). Однако сама их ложь не заслуживала вознаграждения.
Ответ на возражение 3. В Священном Писании, как говорит Августин, деяния некоторых людей представлены как образцы совершенной добродетели, и потому мы не вправе полагать, что такие люди могли быть лжецами. Если же какое-то из их утверждений кажется неправдивым, то мы должны понимать такие утверждения как фигуральные или пророческие. Поэтому Августин говорит, что «нам надлежит верить, что все, связанное с достойными доверия людьми, которые жили в пророческие времена, было сделано и сказано ими пророчески». Так, по словам Августина, «когда Авраам сказал, что Сара его сестра, он пожелал скрыть правду, а не сообщить ложь, поскольку её как дочь его отца можно было назвать его сестрой». Поэтому Авраам далее говорит: «Она и подлинно – сестра мне; она – дочь отца моего (только не дочь матери моей)» (Быт. 20:12), то есть родственница со стороны отца. Утверждение Иакова о том, что он первенец Исаака Исав, имело мистический смысл, поскольку, так сказать, право первородства последнего по справедливости принадлежало ему, а прибегнул он к этому способу речи постольку, поскольку был подвигнут к нему пророческим духом, явившим нам тайну, а именно, что более молодые люди, то есть язычники, некогда займут место первородных, то есть евреев.
Впрочем, некоторые одобряются Священным Писанием не по причине их совершенной добродетели, а в связи с тем или иным их добродетельным расположением, когда к чему-либо недостойному они были подвигнуты некоторым достойным похвалы чувством. Так, Иудифь хвалят не за то, что она солгала Олоферну, а за её желание спасти людей, ради которых она подвергла себя опасности. Но и в этом случае допустимо предположить, что таинственным образом её слова были правдивы.
Ответ на возражение 4. Ложь греховна не только потому, что она причиняет вред ближнему, но и по причине её неупорядоченности, о чем уже было сказано. Но ради предотвращения причинения неправосудности или ущерба другому недозволительно прибегать к чему-либо неупорядоченному; так, незаконно красть ради того, чтобы подать милостыню, – разве что на то есть особая необходимость, когда дозволительно все. Поэтому ради избавления кого-либо от опасности незаконно сообщать ложь, хотя в таких случаях, по словам Августина, законно скрывать и утаивать правду, если делать это разумно.
Ответ на возражение 5. Человек не лжет до тех пор, пока намеревается исполнить обещанное, поскольку он не говорит того, что не находится в его уме, а если он не держит своего слова, то похоже, что он не делает этого не потому, что передумал. Впрочем, есть две причины, которые могут извинить его [от лжи]. Во-первых, если он пообещал что-то явно незаконное, поскольку, согрешив при обещании, он поступил правильно, когда передумал. Во-вторых, если изменились связанные с делами или лицами обстоятельства. В самом деле, как утверждает Сенека, человек обязан исполнить свое обещание, если все остается таким, каким оно было в то время, когда это обещание было дано, в противном случае его нельзя обвинить ни во лжи при самом обещании, поскольку он обещал искренне и при неизменности обстоятельств исполнил бы обещанное, ни в том, что он нарушил его, поскольку обстоятельства изменились[715]. Поэтому апостол, пообещав прийти, но так и не придя в Коринф, не солгал, поскольку ему воспрепятствовали непредвиденные обстоятельства (2 Кор. 1).
