Ответ на возражение 2. Чудо, соделанное Христом, не нарушило порядка времен. Так, по утверждению некоторых, случившиеся во время страстей Христовых тьма и помрачение солнца были обусловлены исчезновением солнечных лучей без какого бы то ни было изменения в движении небесных тел, которыми измеряется продолжительность времен. Поэтому Иероним, комментируя слова из [евангелия от Матфея] (Мф. 27:45), говорит: «Это похоже на то, как если бы «светило большее» отняло свои лучи, чтобы не видеть распятого на кресте Господа и не одаривать их сиянием богохульников и нечестивцев». Притом это отнятие лучей не должно понимать так, как если бы само солнце может решать, испускать ему свои лучи или нет, поскольку оно, по словам Дионисия, освещает все не по выбору а по природе[188]. Но о нем говорят как об отнявшем лучи в том смысле, что божественная сила воспрепятствовала солнечным лучам достигать земли. Ориген же, со своей стороны, считает, что это было причинено [сгустившимися] между [солнцем и землей] тучами. Поэтому, комментируя слова из [евангелия от Матфея] (Мф. 27:45), он говорит: «Можно предположить, что над Иерусалимом и землей Иудейской собралось много больших и очень плотных облаков, по каковой причине от шестого до девятого часа была великая тьма. Я полагаю, что как другие имевшие место во время Страстей знамения», а именно разрывание завес, потрясение земли и т. п., «произошли только в Иерусалиме, так и это… или же, если кто-то будет на этом настаивать, во всей Иудее», поскольку сказано, что «"тьма была по всей земле», каковые слова относятся к земле Иудейской, как это явствует из обращения Авдия к Илие: «Жив Господь, Бог твой! Нет ни одного народа и царства, куда бы не посылал государь мой искать тебя» (3 Цар. 18:10), а между тем искали его среди народов, живших в окрестностях Иудеи».
Впрочем, больше доверия вызывает то объяснение случившегося, которое предлагает Дионисий, лично наблюдавший нечто подобное при солнечном затмении. Так, [в послании к Поликарпу] он пишет, что во время своего пребывания в Египте «со всею ясностью наблюдал, как луна мало-помалу заслонила солнце». И в этом он усматривает четыре чуда. Первое – то, что естественное затмение солнца проходящей между [ним и землей] луной имеет место только тогда, когда солнце и луна находятся в соположении. Но тогда была еврейская пасха, то есть шел пятнадцатый день [лунного месяца], и потому солнце и луна находились в противоположении. Поэтому он говорит: «Для этого еще не настало время соположения».
Второе чудо – то, что в шестом часу луна находилась посреди небес вместе с солнцем, а вечером ее уже видели напротив солнца на востоке. Поэтому он говорит: «Затем мы обнаруживаем ее», то есть луну «сверхъестественным образом вновь ставшую в противоположение солнцу», чтобы, перейдя в противоположное место, «покинуть солнце» в девятом часу, когда прекратилась тьма, «до наступления ночи». Из этого ясно, что должное течение времен нарушено не было, поскольку божественная сила понуждала луну как сверхъестественным образом приближаться к солнцу в ненадлежащее время, так и удаляться от солнца и возвращаться в надлежащее времени место.
Третьим чудом было то, что солнечное затмение всегда начинается с западной части солнца и затем распространяется на восток, поскольку собственное движение луны с запада на восток быстрее солнечного, и потому луна, приходя с запада, настигает солнце и проходит его в восточном направлении. Но в этом случае луна прошла солнце и была удалена от него на половину небесного круга, находясь напротив. Поэтому она должна была возвратиться к солнцу с востока и пройти перед ним с востока на запад. Именно это он имеет в виду, когда говорит: «Кроме того, заметь, что затмение началось с востока и распространилось к западному краю солнца», поскольку это было полное затмение, «после чего оно завершилось».
Четвертое чудо состояло в том, что при обычном затмении та часть солнца, которая затмевается первой, первой и появляется вновь (поскольку луна, проходя перед солнцем, своим природным движением движется на восток и первой оставляет западную часть солнца, с которой начинается затмение), тогда как в этом случае луна, чудесным образом вернувшись с востока на запад, не прошла солнце так, чтобы покинуть его на западе, но, достигнув его западного края, возвратилась на восток, так что первой появилась та часть солнца, которая затмилась последней. Таким образом, затмение началось с востока, а солнце начало вновь появляться с запада. Об этом он говорит так: «Заметь, опять же, что начало и конец затмения не совпадают», то есть имели место не на одной и той же стороне солнца, «но произошли на противоположных сторонах».