Возражение 4. Кроме того, чудеса Христа были определены к спасению человечества. Но подчас изгнание демонов из людей причиняло последним вред: в одних случаях – их телу (так, мы читаем, что демон по велению Христа, «вскрикнув и сильно сотрясши» человека, «вышел; и он сделался, как мертвый – так что многие говорили, что он умер» (Мк. 9:25, 26)); в других же случаях – тому, во что Он посылал демонов по их просьбе (например, в свиней, которые бросились с крутизны в море, в связи с чем жители этих мест «просили, чтобы Он отошел от пределов их» (Мф. 8:31 – 34)). Следовательно, то, что Он соделывал подобные чудеса, представляется ненадлежащим.
Этому противоречит предвозвещенное [в Писании]: «Я… нечистого духа удалю с земли» (Зах. 13:2).
Отвечаю: соделанные Христом чудеса являлись подтверждением проповедуемой Им веры. Затем, властью Своего Божества Он должен был спасти имеющих уверовать в Него от власти демонов, согласно сказанному [в Писании]: «Ныне князь мира сего изгнан будет вон» (Ин. 12:31). Поэтому помимо других чудес Ему надлежало соделать чудеса избавления тех, кем завладели демоны.
Ответ на возражение 1. Подобно тому, как люди должны были быть избавлены Христом от власти демонов, точно так же Ему надлежало привести их к дружескому общению с ангелами, согласно сказанному [в Писании]: «Все… умиротворив чрез Него, кровию креста Его (и земное, и небесное)» (Кол. 1:20). Поэтому в отношении ангелов должно было не являть чудеса, а являть им самих ангелов, как это имело место при Рождестве, Воскресении и Вознесении.
Ответ на возражение 2. Как говорит Августин, «Христос дал узнать Себя демонам настолько, насколько пожелал, а пожелал настолько, насколько было нужно. Дал узнать Себя не так, как святым ангелам, которые соучаствуют в Его блаженной вечности, но дал узнать посредством некоторых временных проявлений Своей власти»[185]. Так, поначалу увидев, что Христос, постившись, взалкал, они посчитали, что Он – не Сын Божий. Поэтому, комментируя слова [из евангелия от Луки]: «Если Ты – Сын Божий» и т д. (Лк. 4:3), Амвросий говорит: «Что еще это может означать как не то, что хотя ему и было ведомо о пришествии Сына Божия, тем не менее он не мог помыслить, что Тот явится в немощной плоти?». Но когда впоследствии дьявол увидел, что Он соделывает чудеса, у него возникло подозрение, что Он – Сын Божий. Поэтому Златоуст, комментируя слова [из евангелия от Марка]: «Знаю Тебя, кто Ты, Святой Божий» (Мк. 1:24), говорит, что «он ничего не знал и даже не догадывался о пришествии Божием», но, тем не менее, знал, что Он был «предвозвещенным Законом Христом», в связи с чем читаем, что «они знают, что Он – Христос» (Лк. 4:41). Однако это знание о том, что Он – Сын Божий, было скорее предположительным, чем уверенным, и потому Беда, комментируя слова из [евангелия от Луки] (Лк. 4:41), говорит, что «демоны признают Сына Божия, и, как сказано далее, «они знают, что Он – Христос». Когда дьявол увидел Его ослабленным постом, то понял, что Он был настоящим человеком, но когда не смог превозмочь Его своим искушением, то засомневался, не Сын ли Он Божий. Теперь же, увидев силу Его чудес, он или понял, или заподозрил, что Он – Сын Божий. Поэтому причину того, что он убеждал евреев распять Его, нужно усматривать не в том, что он не считал Его Христом или Сыном Божиим, а в том, что он не предвидел, что Его смерть нанесет ему поражение. Поэтому апостол и говорит о сокровенной тайне, предназначенной прежде веков, которую «никто из властей века сего не познал (ибо если бы познали, то не распяли бы Господа славы)"" (1 Кор. 2:7,8).
Ответ на возражение 3. Чудесные изгнания демонов Христом были произведены ради людей, дабы они могли славить Его, а никак не ради демонов, и потому Он запретил им говорить и славить Его. [И так это потому, что] во-первых, этим Он подал нам пример. Так, по словам Афанасия, «Он запретил ему говорить, хотя он и говорил истину, чтобы научить нас не обращать внимания на подобные вещи, хотя, возможно, они и истинны. Ведь учиться у дьявола, имея Священное Писание, нелепо». К тому же это может оказаться опасным, поскольку к истине демоны обычно подмешивают ложь. [Во-вторых] как говорит Златоуст, «им не приличествовало усваивать себе достоинство апостольского служения. И при этом не должно было допускать, чтобы тайна Христова была засвидетельствована лживым языком», поскольку «неприятна похвала в устах грешника». В-третьих, потому, что, как говорит Беда, «Он не хотел, чтобы это возбудило зависть евреев». Поэтому «даже апостолам было наказано не говорить о Нем; ведь если бы о Его божественном величии стало известно, был бы отсрочен дар Его страстей».