Отвечаю: как говорит папа Иннокентий III в одном из своих декретов, в отношении добавления воды к вину существует троякое мнение. Так, некоторые говорят, что когда вино превращается в кровь вода остается водой; но такое мнение несостоятельно, поскольку в таинстве алтаря после освящения не остается ничего, что не было бы телом и кровью Христа. И так это потому, что, как сказал Амвросий в [своей книге] «Об обязанностях священнослужителей», «до благословения вид и именование различны, после же благословения означается Тело, иначе ему бы не поклонялись поклонением «latria». Поэтому другие говорят, что как вино превращается в кровь, так и вода превращается в ту воду, которая истекла из бока Христа. Но и это [мнение] не представляется разумным, поскольку в таком бы случае вода освящалась отдельно от вина подобно тому, как вино [освящается отдельно] от хлеба.
Из всего этого он делает вывод, что наилучшим является мнение тех, которые утверждают, что вода изменяется в вино, а вино – в кровь. Но это может иметь место только в том случае, когда воды добавляют немного, что позволяет ей измениться в вино. Следовательно, всегда лучше добавлять немного воды, особенно если вино некрепко, поскольку если воды будет добавлено так много, что она уничтожит вид вина, то отправление таинства станет невозможным. Поэтому папа Юлий I осуждает тех, которые «целый год вымачивают льняную ткань в сусле, чтобы во время мессы ополоскать часть ее в воде и сделать из этого приношение».
Ответ на возражение 1. Для обозначения этого таинства достаточно того, что вода схватывается чувствами при ее смешении с вином, и потому нет никакой необходимости в том, чтобы она была чувственно воспринимаема после смешения.
Ответ на возражение 2. Отсутствие воды полностью исключает обозначение, поскольку смешение воды с вином обозначает единство людей с Христом.
Ответ на возражение 3. Добавление воды в бочку [вина] не является обозначением этого таинства, поскольку воду надлежит добавлять в вино при актуальном отправлении таинства.
С первым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что тело Христа не поистине присутствует в этом таинстве, но – только как образ или знак. Ведь читаем же [мы в Писании], что когда Господь сказал: «Ядущий Мою плоть и пиющий Мою кровь…» и так далее, «многие из учеников Его, слыша то, говорили: «Какие страшные слова», на что Он возразил им: «Дух животворит – плоть не пользует нимало» (Ин. 6:54, 60, 63), как если бы Он, как говорит в своих «Толкованиях на псалмы» Августин, сказал: «Разумейте сказанное духовно. Вы не будете есть это видимое вами тело, ни пить кровь, которую прольют имеющие Меня распять. Сказанное вам есть тайна, которая животворит духовно, а плоть не пользует нимало».
Возражение 2. Далее, Господь сказал: «Се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28:20). Затем, Августин, разъясняя эти слова, говорит: «Господь до скончания века пребывает там, на небесах, но истина Господня пребывает здесь, с нами; ибо тело, в котором Он воскрес, сосредоточено в одном месте, а Его истина распространена вовне и повсюду»[130]. Следовательно, тело Христа в этом таинстве присутствует не поистине, а только как знак.
Возражение 3. Далее, тело не может одновременно быть в нескольких местах – ведь даже ангел не может быть [сразу] везде. Но у Христа истинное тело и оно находится на небесах. Следовательно, похоже, что в таинстве алтаря оно присутствует не поистине, а только как знак.