Ответ на возражение 3. Тело Христа присутствует в этом таинстве не так, как тело присутствует в одном месте, сообразуясь своим размером с местом, но – особым, приличествующим этому таинству образом. Поэтому мы говорим, что тело Христа находится на многих алтарях не как в различных местах, а «таинственно», имея при этом в виду не то, что Христос находится там только как знак (хотя само таинство и является своего рода знаком), а то, что тело Христа находится там именно так, как это приличествует этому таинству, о чем уже было сказано.
Ответ на возражение 4. Этот аргумент справедлив в отношении телесного присутствия Христа как присутствующего телесным образом, то есть видимо, но не как присутствующего духовным образом, то есть невидимо. В связи с этим Августин говорит: «Если ты принимаешь» слова Христа о Своей плоти духовно, «они для тебя дух и жизнь; если ты принимаешь их плотски, они не перестают быть духом и жизнью, но не для тебя»[135].
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что в этом таинстве после освящения субстанции хлеба и вина сохраняются. В самом деле, Дамаскин говорит: «Так как люди обыкновенно употребляют в пищу хлеб, а пьют [воду и] вино, Бог сочетал с этими веществами Свое Божество и сделал их Своими телом и кровью»; и несколько ниже: «Хлеб общения – не простой хлеб, но соединенный с Божеством»[136]. Но сочетаться свойственно тому, что актуально существует. Следовательно, в этом таинстве хлеб и вино существуют одновременно с телом и кровью Христа.
Возражение 2. Далее, таинства должны сообразовываться друг с другом. Но в других таинствах субстанция материи сохраняется, например субстанция воды при крещении и субстанция миро при конфирмации. Следовательно, и в этом таинстве сохраняются субстанции хлеба и вина.
Возражение 3. Далее, хлеб и вино используются в этом таинстве как обозначающие духовное единство, поскольку, как говорит Августин в [своей книге] «О Символе веры», «хлеб состоит из множества зерен и вино – из множества виноградин». Но это присуще субстанциям хлеба и вина. Следовательно, субстанции хлеба и вина в этом таинстве сохраняются.
Этому противоречат следующие слова Амвросия: «Хотя и после освящения по-прежнему видятся образы хлеба и вина, надлежит верить, что они есть не что иное, как тело и кровь Христа».
Отвечаю: иные считали, что после освящения в этом таинстве субстанции хлеба и вина сохраняются. Но это мнение ошибочно. Во-первых, потому, что оно противоречит истине этого таинства, которому присуще наличие в нем истинного тела Христа, хотя, конечно, до освящения его там нет. Но ничто не может оказаться там, где его прежде не было, если не изменит свое место или не превратит другое в себя (так, огонь появляется в доме тогда, когда его туда приносят или зажигают внутри). Затем, очевидно, что тело Христа не начинает присутствовать в этом таинстве в результате пространственного движения. Во-первых, поскольку из этого бы следовало, что оно прекращает присутствовать на небесах; действительно, движущееся в пространстве занимает новое место только после того, как оставляет прежнее. Во-вторых, поскольку каждое перемещенное в пространстве тело проходит через все посредствующие места, чего в данном случае не происходит. В-третьих, поскольку одно движение одного и того же тела не может завершиться одновременно в разных местах, а между тем тело Христа в этом таинстве начинает одновременно присутствовать во многих местах. Таким образом, остается признать, что тело Христа не может начать присутствовать в этом таинстве иначе, как только посредством изменения субстанции хлеба в себя. Но то, что изменяется в нечто другое, после такого изменения больше не остается собой. Из всего этого можно заключить, что с точки зрения истины этого таинства субстанция хлеба после освящения сохраняться не может.
Во-вторых, потому, что это положение противоречит форме этого таинства, а именно словам: «Сие есть тело Мое», что не соответствовало бы истине, если бы субстанция хлеба сохранялась, поскольку субстанция хлеба никак не может быть телом Христа (в противном случае нужно было бы говорить: «Здесь есть тело Мое»).
В-третьих, потому, что если бы в этом таинстве присутствовала какая-либо субстанция, которой нельзя поклоняться поклонением «latriа», это бы противоречило почитанию этого таинства.
В-четвертых, потому, что это противоречит обряду Церкви, согласно которому никто не вправе принять тело Христа после телесной пищи, в то время как принимать одну освященную гостию после другой допускается. Следовательно, это мнение должно быть отвергнуто как еретическое.