Этому противоречат следующие слова папы Иннокентия Ï «Священники при крещении могут помазывать крестимых предварительно освященным епископом миром, однако им не дозволено осенять этим маслом лоб, что приличествует делать только епископу при даровании им Утешителя». Но это делается именно в рассматриваемом таинстве. Следовательно, для этого таинства сущностно необходимо предварительное освящение епископом его материи.
Отвечаю: как мы уже показали (64, 3), полное освящение таинств производится Христом. Однако должно иметь в виду, что Христос сообщил [только] некоторые таинства из тех, которые обладают телесной материей, а именно крещение и Евхаристию. Поэтому материя этих таинств обрела некую способность к совершенствованию этих таинств от самого акта сообщившего их Христа. На это указывает Златоуст, говоря, что «никогда бы воды крещения не помогли верующим очиститься от грехов, если бы не были освящены касанием тела нашего Господа». И точно так же Сам Господь «взял хлеб и, благословив… также и чашу…» (Лк. 22:19, 20). По этой причине материя этих таинств не нуждается в каком-либо предварительном благословении, поскольку достаточно одного благословения Христа, а если и используется то или иное благословение, то не по необходимости, а ради торжественности таинства. Однако Христос не сообщал видимого помазания, чтобы не было умалено то невидимое помазание, которым Он был «помазан… более соучастников» Своих (Пс. 44:8). Поэтому благословение мира, святого елея и масла для соборования предшествует их использованию в таинствах.
Сказанного достаточно для ответа на возражение 1.
Ответ на возражение 2. Объекты этих освящений мира разнятся. Ведь как орудие получает инструментальную силу двояким образом: когда оно получает форму орудия и когда оно приводится в движение действователем, точно так же и материя таинств нуждается в двояком освящении: посредством одного она становится пригодной для таинства, а посредством другого она применяется для производства следствия.
Ответ на возражение 3. Телесная материя восприимчива к благодати, но не как субъект благодати, а как орудие благодати, о чем уже было сказано (62, 3). И эта материя таинств освящается либо Христом, либо епископом, который в Церкви олицетворяет Христа.
С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что [словесная] форма этого таинства: «Знаменую тебя крестным знамением и утверждаю тебя помазанием спасения, во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь», является ненадлежащей. В самом деле, таинства мы унаследовали от Христа и апостолов. Однако Христос не устанавливал эту форму, и при этом нигде не сказано о том, что ее использовали апостолы. Следовательно, такая форма не приличествует этому таинству.
Возражение 2. Далее, подобно тому, как таинство повсюду одинаково, точно так же должна быть одинаковой и форма, поскольку все получает свое единство и бытие от своей формы. Но эта форма используется не всеми; так, некоторые говорят: «Утверждаю тебя помазанием освящения». Следовательно, вышеупомянутая форма не приличествует этому таинству.
Возражение 3. Далее, мы уже показали (2), что это таинство должно быть сообразовано с крещением как совершенствование с тем, что совершенствуется. Однако в [словесной] форме крещения нет никакого упоминания ни о знамении и кресте Христа, хотя при крещении, по словам апостола, человек умирает с Христом (Рим. 6:3 – 8), ни о следствии, каковым является спасение, хотя крещение необходимо для спасения. Кроме того, в крестильной форме имеет место только одно действие, которое крестящий обозначает словами: «Я крещу тебя», чего нельзя сказать о рассматриваемой нами форме. Следовательно, она не является надлежащей формой этого таинства.
Этому противоречит авторитет Церкви, которая всегда использует эту [словесную] форму.
