Сумма теологии полностью

Отвечаю: следует сказать, что в одном смысле истина, посредством которой все вещи истинны, – одна, но в другом смысле – нет. Для того чтобы сделать это ясным, следует знать, что когда что-либо сказывается о многих вещах унивокально, то оно находится в каждой из них согласно собственному основанию, например, «животное» находится в каждом виде животного. Но когда что-либо сказывается о многих вещах по аналогии, то оно находится согласно собственному основанию только в одной из них, от которого именуются остальные. Так, например, «здоровое» говорится о живом существе, о моче и о лекарстве, но здоровье есть только в живом существе; однако от здоровья живого существа и лекарство именуется «здоровым», поскольку оно воздействует на его здоровье, и моча именуется «здоровой» поскольку она указывает на его здоровье. И хотя «здоровья» нет ни в лекарстве, ни в моче, все же в них имеется нечто, посредством чего одно сотворяет здоровье, а другое – указывает на него. Но уже сказано (q. 16, a. 1), что истина первично есть в интеллекте и вторичным образом в вещах, согласно тому, что они относятся к божественному интеллекту. Следовательно, если мы говорим об истине, поскольку она существует в интеллекте, согласно надлежащему основанию, то во многих сотворенных интеллектах суть многие истины и даже в одном и том же интеллекте суть многие истины, согласно множественности познанного. Поэтому глосса на упомянутый Псалом (Петра Ломбардского): «Истины раздроблены среди сынов человеческих» поясняет, что как много подобий отражено от одного лица человека в зеркале, так много истин отражено от одной божественной истины. Но если же мы говорим об истине, согласно тому, что она есть в вещах, то все они суть истинны благодаря одной первичной истине, с которой каждая из них уподобляется согласно своей сущности. И, таким образом, хотя сущностей или форм вещей – множество, все же одна истина божественного интеллекта, сообразно с которой все вещи именуются «истинными».

1. Относительно первого следует сказать, что душа судит обо всех вещах не согласно любой истине, но согласно первичной истине, поскольку она отражена в душе как в зеркале, в соответствии с первичным умопостигаемым. Из этого следует, что первичная истина больше, чем душа. И все же даже сотворенная истина, которая есть в нашем интеллекте, больше, чем душа, но не просто, а в некотором отношении, – насколько она есть ее совершенство; так и о знании можно было бы сказать, что оно больше, чем душа. Все же истинно, что ничто субсистентное не больше, чем разумная душа, кроме Бога.

2. Относительно второго следует сказать, что высказывание Ансельма истинно согласно тому, что о вещах говорят, что они истинны в их соотношении с божественным интеллектом.

Относительно седьмого вопроса следует рассмотреть такое положение: кажется, что сотворенная истина – вечна. Ведь говорит Августин в книге «О свободном произволении» (II, 8), что нет ничего более вечного, чем понятие круга и того, что два и три – пять. Но их истина – сотворенная. Следовательно, сотворенная истина – вечна.

2. Кроме того, все, что есть всегда, – вечно. Но универсалии суть везде и всегда. Следовательно, они вечны. Следовательно, и истинное, как наиболее универсальное.

3. Кроме того, то, что истинно в настоящем, всегда было в прошлом истинным относительно своего будущего. Но как истина положений о настоящем – сотворенная истина, так и истина положений о будущем. Следовательно, некоторая сотворенная истина – вечна.

4. Кроме того, все, что не имеет начала и конца, – вечно. Но истина высказываемого не имеет начала и конца. Ведь если истина началась, а ранее не была, то было бы истинным, что истины нет, и некоторая истина была бы истинной, и так истина была бы раньше своего начала. И, сходным образом, если полагается, что истина имеет конец, следует, что если бы она исчезла, то было бы истинным, что истины – нет. Следовательно, истина вечна.

Но против: только Бог вечен, как сказано выше (q. 10, a. 3).

Отвечаю: следует сказать, что истина высказываемого есть не что иное, как истина интеллекта. Ведь высказываемое находится и в интеллекте, и в слове. Согласно же тому, что оно в интеллекте, оно имеет истину само по себе, но согласно тому, что оно в слове, оно называется истинным, поскольку обозначает некоторую истину интеллекта, а не поскольку существует некая истина в высказываемом как в субъекте. Подобно тому как моча называется здоровой не от здоровья, которое было бы в ней, а от здоровья живого существа, которое она обозначает, так и выше сказано (q. 16, a. 1), что вещь называется истинной от истины интеллекта. Поэтому если бы не было никакого вечного интеллекта, то никакая бы истина не была бы вечной. Но поскольку только божественный интеллект вечен, то истина имеет вечность только в нем. И из этого не следует, что вечно нечто другое, помимо Бога, поскольку истина божественного интеллекта есть сам Бог, как сказано выше (q. 16, a. 5).