5. Кроме того, Апостол говорит (Кор. I 9, 9): «Бог не печется о волах» и, на том же основании, – о всех неразумных творениях. Следовательно, не все подлежит божественному провидению.
Но против: в восьмой книге Премудрости (8, 1) о божественной мудрости говорится, что она «быстро распространяется от одного конца до другого и все устрояет на пользу».
Отвечаю: следует сказать, что некоторые полностью отвергали провидение, как Демокрит и эпикурейцы, полагающие, что мир сотворен случайно. Некоторые же полагали, что только неразрушимое подлежит провидению, а разрушимое – не в отношении индивидов, но в отношении видов (которые неразрушимы). От их лица в книге Иова (22, 14) говорится: «Облака – завеса Его; Он обходит небесную ось и не смотрит на нас». Но рабби Моисей исключает из общности разрушимого людей из-за величия интеллекта, которому они причастны, относительно же других разрушимых творений он следовал мнению других.
Однако необходимо сказать, что все подлежит божественному провидению, не только общее, но и единичное. Это явствует из следующего: ведь поскольку всякий действующий действует ради цели, то подчинение действия цели распространяется настолько, насколько распространяется причинность первого действующего. И из-за этого случается, что в действиях какого-либо действующего происходит нечто, не подчиненное его цели, поскольку это действие следует из какой-либо другой причины, находящейся вне намерения действующего. Причинность же Бога, являющегося первым действующим, распространяется совершенно на все сущее, не только на начала вида, но также на индивидуальные начала, и не только на неразрушимое, но также и на разрушимое. Поэтому необходимо, чтобы все, что каким-либо образом имеет бытие, было подчинено цели, положенной от Бога, согласно следующему у Апостола (Римл. 13, 1): «Те, кто суть от Бога – подчинены цели». Следовательно, поскольку провидение Бога есть не что иное, как основание подчинения вещей цели, как было сказано, то необходимо, чтобы все в такой степени подлежало провидению, в какой оно причастно бытию. И сходным образом выше было показано (q. 14, a. 6 et 11), что Бог познает все: и общее, и частное. А поскольку Его познание относится к вещи так, как познание в некотором искусстве к произведению искусства, как выше было сказано (q. 14, a. 8.), то необходимо, чтобы все подлежало Его порядку, подобно тому как все произведения искусства подлежат порядку искусства.
