— Сестричка, — окликнул ее офицер, — не спешите так. Подождите минутку, и мы все уладим. Вы даже сможете вернуться к себе в номер и позавтракать. Давайте сперва заглянем в регистрационный журнал.
Дежурный показал полицейскому место в журнале, где Делла Стрит поставила свою подпись.
— Ваша секретарша Салли Медисон? — спросил офицер.
— Нет, Делла Стрит.
Послышался шум движущегося лифта.
— Она наверху, в номере?
— Да.
— В какое время она зарегистрировалась?
— Приблизительно в половине третьего ночи.
— В половине третьего?
Офицер хмуро посмотрел на Мейсона.
— Именно по этой причине, — мягко сказал Мейсон, — я и отправил свою секретаршу вместе с клиенткой в отель. Мы закончили работу только поздно ночью и…
Лифт остановился на первом этаже, и из него вышла Делла Стрит. Увидев троих мужчин у конторки портье, она остановилась.
— Вот и вторая, — сказал дежурный.
Офицер обратился к Делле Стрит:
— Вы секретарша мистера Мейсона?
— Совершенно верно.
— Надеюсь, в вашей сумочке найдется какой-нибудь документ, удостоверяющий это?
— Есть и документ, и ключ от бюро мистера Мейсона, и водительские права.
— Дайте мне взглянуть на ваши документы, — вежливо попросил офицер.
Девушка открыла сумочку и показала ему документы.
— Все в порядке, — сказал офицер дежурному. — Вы по-своему были правы, но в данном случае нет никакого криминала. Можете спокойно оставить девушек в номере. Пусть возвращаются.
— Я не собираюсь возвращаться в номер, — заявила Салли Медисон. — Я уже выспалась и хочу есть.
Делла Стрит взглянула на Мейсона, ожидая от него знака. Тот кивнул.
— Мне очень жаль, что ваш покой был нарушен. Забегите ко мне в контору около девяти.
— Хорошо, мистер Мейсон, — ответила Салли. — Я приду.
Полицейский офицер, видимо, очарованный Салли, сказал:
— Прошу извинить нас за беспокойство, мисс. Здесь поблизости есть ресторан. Может быть, вас подвезти?
— Нет, нет, благодарю вас, — ответила Салли Медисон, улыбаясь как можно обаятельнее. — Я люблю по утрам прогуливаться. Это позволяет мне сохранять фигуру.
— Что ж, как вам будет угодно, — вздохнул офицер, — желаю хорошей прогулки.
Мейсон и Делла Стрит молча стояли, наблюдая, как девушка прошла по вестибюлю и вышла на улицу. Офицер, восхищенный стройной фигуркой авантюристки, тоже проводил ее взглядом и повернулся к Мейсону лишь после того, как та скрылась за дверью.
— Мне очень неприятно, мистер Мейсон, но такие вещи случаются.
— Да, конечно, — ответил тот. — Может быть, вы разрешите мне угостить вас чашечкой кофе?
— Нет, спасибо. Мы на дежурстве. Надо идти. В машине ждет коллега.
Рука Мейсона потянулась к карману.
Офицер покачал головой и сказал:
— Спасибо, не надо…
С этими словами он вышел.
Дежурный сказал Мейсону:
— Вы оплатили номер. Так что, если хотите, можете вернуться в него.
Тот ухмыльнулся.
— Даже вдвоем?
— Даже вдвоем, — повторил дежурный. — Теперь я спокоен. И можете оставаться в нем, сколько хотите. То есть до трех часов утра следующего дня.
— Думаю, нам лучше уйти, — сказал Мейсон, беря под руку секретаршу. — Пойдем, Делла. Моя машина стоит у отеля.
Мейсон и Делла Стрит сидели в маленьком ночном ресторанчике, где подавали очень хороший кофе. Ветчина оказалась тонкой, но нежной, а яйца были приготовлены просто превосходно.
— Вы считаете, все будет в порядке? — спросила Делла Стрит.
— Надеюсь, — ответил Мейсон.
— Полагаете, она попытается отделаться от револьвера?
Мейсон кивнул.
— Почему вы так думаете?
— Она очень хотела остаться одна. Значит, у нее что-то на уме. Не трудно догадаться, что именно.
— А разве она не имела возможности избавиться от револьвера вчера вечером?
— Видимо, нет, — ответил Мейсон. — Не забывайте, что сержант Дорсет захватил ее с собой, когда поехал к Стаунтону. Она ничего не рассказывала вам об этой встрече?
— Рассказывала. Стаунтон утверждает, что Фолкнер сам привез ему рыбок. Более того, он предъявил документ, подтверждающий это.
— Черт возьми!
— Во всяком случае, она так сказала.
— Документ, подписанный Фолкнером?
— Да:
— И что сталось с этой бумагой?
— Сержант забрал ее и выдал Стаунтону расписку.
— Стаунтон ничего не говорил мне о документе, — задумчиво сказал Мейсон. — Что содержалось в этой бумаге?
— Подтверждение, что он вручил этих рыбок Стаунтону и хочет, чтобы тот позаботился о них и провел необходимое лечение. Он, Фолкнер, освобождает Стаунтона от ответственности в том случае, если с рыбками что-нибудь случится.
— И там стояла подпись Фолкнера?
— Стаунтон утверждает, что да. И, вероятно, в бумаге не было ничего, что возбудило бы подозрение у сержанта Дорсета. Конечно, я все это рассказываю со слов Салли.
— Почему же Стаунтон не показал мне этот документ, когда я был у него? — спросил Мейсон.
— Видимо, он не считает вас официальным лицом.
— Да, наверное. Но мне все-таки казалось, что я изрядно его напугал.
— Но если Фолкнер сам вынул этих рыбок из аквариума, зачем же тогда и этот половник, и привязанная к нему четырехфутовая палка? — спросила Делла.
— Я уже говорил об этом с сержантом Дорсетом, — ответил Мейсон. — Эта ложка не годилась для того, чтобы вытащить рыбок из аквариума.
— Почему?
