— Точно, — подтвердил Мейсон. — Но подумай минуту. Что он делал, пока не зазвонил телефон?
— Сидел и разговаривал с нами.
— Нет, не сидел. Он встал и подошел к окну. Он все время расхаживал по комнате, а потом подошел к окну. А что он сделал потом, ты помнишь?
— Вернулся и… Нет, сначала он приоткрыл витраж, чтобы выглянуть наружу.
— Или чтобы кто-то мог заглянуть внутрь.
— Ладно, допустим, — согласился Дрейк.
— Этот кто-то мог заглянуть внутрь, увидеть нас, позвонить и задать вопрос: «У тебя там двое мужчин. Что им надо?» А он в ответ мог сказать: «Информация».
Дрейк тихо свистнул.
— Конечно, — сказал Мейсон, — это только предположение. Но вполне логичное. У нас есть Ридли, человек определенного склада, взрывного темперамента, который хватается то за одно, то за другое. Видимо, его носит от одной женщины к другой. С возрастом его шансы уменьшаются, но он не из тех, кто празднует золотую свадьбу.
— И ты думаешь, у него кто-то есть прямо в доме?
— Без сомнения. Не зря же его жена месяцами вела за ним слежку. Он это знал. Она держала под колпаком всех, кто к нему приходил. Но предположим, он сблизился с женщиной из соседней квартиры? Или, еще вероятнее, поселил приятельницу в своем доме?
— Черт, Перри, все сходится. Из этого можно сделать массу выводов. Но надо ведь остановиться на каком-нибудь одном.
— Я не считаю это выводом, — сказал Мейсон. — Я считаю это версией, которую мы должны проработать. Проверь, кто снимает соседнюю квартиру, давно ли она занята. Раздобудь план здания. Это, возможно, не соседняя квартира, а одна из тех, что выходит во двор с противоположной стороны. Но, во всяком случае, такая, откуда можно заглянуть в окно, если Ридли откроет витраж.
— Я займусь этим, Перри. Что-нибудь еще?
— Пошли людей следить за Ридли. Вряд ли это много даст, но мне хотелось бы узнать его получше.
— А кто наши клиенты в этом деле, Перри?
Мейсон усмехнулся:
— Черт меня побери, если я знаю. Наверно, Эва Мартелл. Мне нужна дополнительная информация, чтобы защитить ее, если понадобится. Но, честно говоря, в какой-то степени я свой собственный клиент. Все это дело разбудило мое здоровое любопытство. Здесь тайна, а тайны всегда привлекали меня. Я хочу выяснить о Ридли чуть больше — ну хотя бы каким образом его квартира оказалась обставлена с таким безупречным вкусом.
— О’кей, я начну работать. Вернемся теперь в твою контору?
— Да. Делла ждет.
Дрейк припарковал машину, и они с Мейсоном вышли.
— Зайдешь к нам? — спросил Мейсон.
— Нет, если я тебе не нужен, Перри. У меня уйма документов, которые я должен просмотреть.
— Ладно, тогда иди.
— Дашь мне знать, если понадоблюсь?
— Конечно.
— Какие-нибудь инструкции будут?
— Работай над всем этим. Выясни, что сможешь, об убийстве. Пошли людей разобраться с квартирой Ридли. Установи за ним слежку.
— А как быть с людьми из «Расследований…»?
— Забудь о них. Пусть твои, что следили за ними, последят за Ридли.
— О’кей, Перри. Как ты хочешь получать донесения?
— Как обычно. Если что-то действительно важное, связывайся со мной, где бы я ни был.
— Договорились.
Пройдя длинным коридором, Мейсон отпер дверь своей конторы. Делла Стрит поднесла палец к губам, призывая молчать. Увидев удивление Мейсона, она показала пальцем на дверь в приемную. Мейсон, стараясь не шуметь, подошел к ней вплотную.
— В чем дело? — шепотом спросил он.
— Там Эва Мартелл и Адель Уинтерс.
— Новости?
— Понятия не имею. Они приехали минут пять назад. Я сказала им, что не знаю, придете вы еще сегодня или нет. Я подумала, сперва надо выяснить, хотите ли вы их видеть.
— Давай встретимся с ними, — сказал Мейсон.
— Сейчас?
— Ага. Давай их сюда. Скажи, я только что пришел.
Делла Стрит вышла и минуту спустя возвратилась с двумя женщинами.
— Я вижу, — сказал Мейсон, — вы чем-то взволнованы.
— Не то слово, — сказала Эва.
— Садитесь и рассказывайте.
— Ну, рассказывать особенно нечего. Мы вернулись в квартиру. Отперли дверь ключом, который нам дал мистер Хайнс. Я сняла пальто и шляпу и как раз хотела пройти в ванную, как увидела его.
— Где он был?
— В спальне, в большом кресле, какой-то обмякший на вид. А во лбу — дырка от пули. Кровь на щеке и на плече. Это было ужасно!
— И что вы сделали? — спросил Мейсон.
— Завопила, как будто ее режут. — Это Адель Уинтерс своей холодной уверенностью в себе решила оградить девушку от дальнейших расспросов. — Я зажала ей рот рукой и велела вести себя, как полагается взрослым. Я внимательно осмотрела его, убедилась, что он мертв, и сказала ей, чтоб звонила вам.
— Ему выстрелили в лоб? — спросил Мейсон.
— Да, прямо промеж глаз.
— А следы пороха были?
— Я специально не смотрела, но вроде нет.
— Как я понял, его застрелили из револьвера 32-го калибра.
Миссис Уинтерс пожала плечами.
— У вас, как я помню, есть именно такой револьвер. Лучше бы вам…
— У кого? У меня?
— У вас. Разве нет?
Она откинула голову и рассмеялась:
— Силы небесные! Нет, конечно!
— Как же так? По-моему, вы говорили, что…
