— Нет, даже не видел его. Так получилось, что необходимости не было. Он хотел представиться как агент страховой компании, но когда вошел в дом… Сначала я расскажу тебе, что это за дом. В вестибюле никто не сидит. Там только звонки с номерами квартир. Ты звонишь в нужную квартиру и по сигналу оттуда дверь открывается. Имеется и переговорное устройство на случай, если наверху захотят узнать, кто пришел, прежде чем открыть дверь. Так вот, мой сотрудник собирался для начала разведать в доме, выяснить, давно ли Кловис снимает квартиру, и поговорить с ним, если получится. Но пока он стоял в вестибюле, читая фамилии, с улицы торопливо вошла женщина и нажала звонок с надписью «Артур Кловис». Она дала короткий звонок, потом длинный и снова два коротких. Тут же по сигналу открылась дверь. Он хорошо запомнил ее и описал мне.
— Когда все это было?
— Не больше часа назад. Он только что звонил мне.
Мейсон помолчал. Несколько минут он расхаживал по комнате, глубоко задумавшись. Наконец он сказал:
— Что-то не клеится, Пол. Где-то ошибка… Списки купюр, которые составляют банковские служащие, вероятнее всего, никто не проверяет?
— Ты говоришь о списках номеров серий?
— Именно. Кассу сдают вечером. Но в течение дня кассир может взять любое количество стодолларовых бумажек и отметить, что выдал их кому-то.
— Ты хочешь сказать, что те купюры Хайнс получил не от мужа?
— Не знаю, — отозвался Мейсон. — Но если кассир, который отметил, что выдал такие купюры мужу, оказывается любовником его жены, а эти деньги находят в бумажнике человека, убитого в ее квартире… в конце концов, Пол, это-заставляет меня кое в чем усомниться.
— Черт, — сказал Дрейк. — Теперь я тоже сомневаюсь! Давай побеседуем с пареньком.
Мейсон кивнул.
— Я хочу подождать Деллу. Она пошла в банк взять денег.
— Надеюсь, не в сотенных?
Мейсон усмехнулся:
— Именно в сотенных, Пол. И я очень надеюсь, что в банке запишут номера. А, вот и она.
Делла Стрит вихрем влетела в контору.
— Привет, Пол! Вот деньги, шеф.
— О’кей, напиши письмо. Я ухожу вместе с Полом. Вернусь, вероятно, через три четверти часа.
— Из здания суда просочились слухи, Перри, будто Гарри Гуллинг сел тебе на хвост.
— Пусть сидит, — сказал Мейсон. — Может, высидит яйцо.
Мейсон нажал на кнопку звонка против надписи «Артур Кловис». Он дал короткий звонок, затем длинный и еще два коротких. Почти тут же сработал звуковой сигнал, оповестивший, что замок сработал, и Дрейк, только и ждавший этого, толкнул дверь.
— Какой номер? — спросил Мейсон.
— Двести одиннадцать.
— Лифт есть?
— Не знаю. Лестница, во всяком случае, есть.
— О’кей, пошли пешком, — согласился Мейсон.
Они поднялись на второй этаж, нашли нужную квартиру, и Мейсон легонько постучал.
Дверь распахнулась, мужской голос произнес:
— Элен, почему ты вернулась? — Мужчина застыл, раскрыв рот от удивления.
Мейсон с широкой улыбкой протянул руку:
— Мистер Кловис, я полагаю?
— Да.
— Я — Мейсон, а это мистер Дрейк. Можно нам войти? — Мейсон прошел мимо застывшего от изумления молодого человека, уселся и сказал: — Я говорил с Элен Ридли. Думаю, она рассказала вам.
— Она… Это она вас сюда послала?
На лице Мейсона изобразилось удивление:
— Вы хотите сказать, что вы не знали, что я приду?
— Нет.
— Ладно. Закройте дверь и сядьте. Мы вполне можем обсудить некоторые вещи, не призывая в свидетели весь дом. Я хочу, чтобы вы мне рассказали, что произошло после того, как Орвил Ридли предъявил к оплате чек на пять тысяч долларов. Я думаю, именно вы записывали номера…
Лицо Кловиса выразило явное облегчение:
— Ах это. Об этом уже позаботились. Лейтенант Трагг уже допросил меня. Я подписал свои показания.
— Вы принимали чек Ридли?
— Да, я.
— Вы давно работаете в банке, не так ли?
— Три или четыре года.
— Хорошо знаете Орвила Ридли?
— Только как вкладчика.
— Часто обслуживали его?
— Да. Так получалось. Я работаю в окне, которое обслуживает буквы с R по Z. И я нередко имел дело с мистером Ридли.
— Он снимал большие суммы?
— Боюсь, я не имею права обсуждать с вами дела клиента банка. Вам лучше связаться с управляющим, он, без сомнения…
— Я сделаю это позже, — прервал его Мейсон. — Теперь я хотел бы выяснить кое-что о личных взаимоотношениях.
— Что вы имеете в виду?
— Вы — любовник жены Ридли.
— Мистер Мейсон!
— Ладно, ладно, — сказал Мейсон, — поберегите свой актерский талант для другого случая. Давайте перейдем к сути дела.
— Это означает…
— К истине, — закончил Мейсон.
Кловис колебался.
— Вы спрашиваете о том, что вас не касается. Черт бы побрал вашу бесцеремонность.
— Ладно, Кловис, давайте прикинем. Меньше всего вы хотите, чтобы это было предано гласности. И что еще более важно, этого очень не хотелось бы Элен. Факты мне известны, так что блефовать не имеет смысла. Говоря откровенно, мы сэкономим время.
— Как я понял, вы адвокат? — медленно произнес Кловис.
— Правильно.
— Так почему вас все это интересует?
— Я веду расследование в пользу моих клиентов.
— Кто ваши клиенты?
— Две женщины. Адель Уинтерс и Эва Мартелл. Вы их знаете?
— Нет.
— Раз так, вы можете без колебаний отвечать на вопросы.
— Это я не склонен обсуждать.
