– Ой, тьфу! Да ну тебя, молодой! Иди сам по поезду походи, да разузнай все. Что ты ко мне-то прицепился?
Дед раздраженно встал на ноги и замахал трясущейся рукой, прогоняя Витю со своего места. Ему ничего не оставалось, кроме как покинуть купе, где становилось совсем нечем дышать. Первым делом мужчина направился к проводнице, надеясь задать ей свои вопросы. Белокурая пышная женщина нашлась в прохладном тамбуре, где она пыталась что-то рассмотреть в замерзшем окне. Иногда она с ожесточением терла стекло, счищая ледяную корку, и все так же не отрывала взгляд от пейзажа.
– Извините. Вы можете мне объяснить, что здесь происходит?..
– Мы едем в поезде, – с нескрываемой насмешкой в голосе ответила проводница.
– Но куда мы едем?
– До самого конца.
Женщина обогнула застывшего Виктора и, распахнув соединительную дверь между вагонами, шагнула туда, с оглушительным грохотом захлопывая за собой металлическую створку. Мгновенно бросившись следом, мужчина надавил на ручку, но она лишь скрипнула, даже не собираясь открываться. Проведя несколько секунд в попытках отпереть дверь, Витя был вынужден бросить свою задумку. Похоже, в этом поезде творилось что-то странное, и почему-то никто ничего не хотел говорить единственному пассажиру, находившемуся в неведении.
Прежде чем покинуть тамбур, Виктор подошел к тому месту, где до этого стояла проводница. Он глянул в крошечное окошко, почищенное от инея, и то, что он увидел, шокировало его. Поезд ехал по воде. Не по мосту или же прибрежной насыпи, а прямо по середине какой-то немыслимо широкой реки. Куда бы мужчина ни кидал взгляд, везде до горизонта простиралась темная зеркальная поверхность. Тяжелые волны поднимались из-под колес поезда и уносились вдаль.
Витя уже ничего не понимал. Где он оказался? Куда они едут? И почему совсем ничего не ясно?
Еще раз достав из кармана старый мобильник, он взглянул на экран. Сети не было, как и прежде. Нельзя было даже позвонить жене и рассказать ей, какие странные вещи творились в этом поезде. С другой стороны, ведь не могло же так оказаться, что Виктор был единственным пассажиром, от кого укрыли всю правду. Ему с трудом верилось, что во всех вагонах ехали только знающие люди, которые говорили загадками и носили во рту монеты.
Следовало проверить эту догадку.
Несколько раз на всякий случай подергав ручку двери, ведущей в соседний вагон, мужчина убедился, что проводница все же ее заперла. Но почему? Почему ему нельзя пройти в плацкарт, мимо которого он свободно шел, как только попал в поезд.
Ладно. Нужно было тогда опросить всех, ехавших в его купейном вагоне. Виктор уверенно покинул тамбур и потянул за ручку первого купе. Оно оказалось открыто. Внутри сидела мама с маленькой девочкой. Они даже не обратили внимание на распахнутую дверь. Их бледные лица были устремлены в окно, где за стеклом тянулись бесконечные мрачные воды реки.
– Извините, – тихо прокашлялся Витя.
Но его все так же игнорировали. Ни женщина, ни ребенок даже не вздрогнули от его слов. Мужчина шагнул чуть ближе, нагнулся и осторожно помахал рукой возле лиц пассажирок.
Но эффекта так и не последовало.
Неожиданно в отражении Виктор заметил кое-что странное. Мама и дочка смотрели в окно, глаза их были широко распахнуты, а на поверхности зрачка танцевали какие-то фигуры. Вглядевшись в стекло, мужчина не сразу понял, что пассажирки что-то видели. Будто призрачный проектор показывал какой-то фильм прямо у них в глазах. И чем дольше присматривался Витя, тем больше он мог различить: мелькали немые силуэты, улыбавшиеся лица, машины, виды природы и даже какая-то кошка. Все это складывалось в отдельные картинки, сменявшие друг друга постоянно.
Люди просматривали эпизоды из своей жизни.
Испуганно выскочив за дверь и с грохотом ее захлопнув, Виктор прислонился спиной к стене, пытаясь не поддаваться панике. Но это было невозможно, потому что никаких логических объяснений происходившему найти было нельзя. Что же ему делать?
Из соседнего купе высунулся седобородый старик, попутчик Вити, который с недовольством глянул на бледного мужчину, вжавшегося в стену.
– Ну, чего ты тут расшумелся? Дверьми стучишь.
– Что здесь творится? Объясните мне! – надтреснутым голосом практически взмолился Виктор.
– Эх, ты, молодой. Ну, иди сюда.
Старик исчез в чреве купе, тихо постукивая своей палкой. Мужчина шагнул следом, закрывая дверь, будто отсекая их маленький уголок от всего остального мира.
– Почему люди не реагируют на меня? У женщины в соседнем купе в глазах как будто фильм идет! Я первый раз такое видел!
– Слышал такую фразу – «Вся жизнь перед глазами пролетела»? – спросил дед, усаживаясь. – Так вот, это они смотрят свои воспоминания. Последний раз любуются.
– Почему последний?
– Какой же ты все-таки недалекий! Да потому что, как только мы пересечем реку, то забвение сотрет всю нашу предыдущую жизнь.
– Забвение? – Виктор опустился на край лежанки и схватился за голову. – Значит, мы все умерли?
