Сумрачный город полностью

– От сильнейшего к слабейшему, но открывать наоборот. Это защита, из-за которой Норд так и не покинул остров, так и не вернулся в город, чтобы взять свое. Мы ждали, когда его демон создаст этот алтарь, дабы никто не получил то, что должен был отдать во служение. Сам сотворил ловушку, которую было слишком легко запечатать, но так ли просто будет открыть и уничтожить?

Тодор не мог сдвинуться с места. Он словно врос в пол. Слишком легко, просто… Нет ли подвоха?

– Ты клялся защищать, так защити. Большего ни от них, – речь шла о ведьмаках с зеркальными знаками, – ни от тебя мы не просим. Проклятые перестанут пить нашу силу. Всех не уничтожить, тьма неискоренима, но его, Норда, ты можешь убить. Он ни разу не отдал приказ напасть на город, все ждал, ждал силы… пора ее отнять. И тогда вы будете свободны. Мы исполним клятву отпустить.

– А магия?

– Всегда ваша, всегда для тех, кто готов защищать Нордвуд.

Тодор раскрыл рот в немом вопросе, но так и не произнес ничего. Все стало понятно. Но осуществить это было нелегко: кто знает, хватит ли сил и смелости ведьмакам с зеркальными знаками, хватит ли ему умений одолеть Норда…

Как только видения закончились, зеркало исчезло. Коридор заволокло дымкой, а вокруг закружили ароматы бергамота и приторно-сладкой ваты. Они отголоски бала Полнолуния, того реального, что кануло в небытие, пока Тодор смотрел прошлое.

– К каждой двери есть ключ. По одному на владельца зеркального знака, чтобы тот открыл ее, заплатив за это чем-то значимым. Все заплатят, чтобы ты отдал последнее городу и уничтожил демона. Ему ни выйти, ни выбраться, он змей, жадный до камней. Войдешь – поймешь почему. Все поймешь. Убей, убей, – шипел голос. – Ты знаешь, что ждет, знаешь плату. Нити приведут Аннетт к ключам чужими руками, но свой она достанет сама. Там я подскажу, подскажу, подскажу, подскаж… подска… подск… подс… под… по… п……

Все исчезло. Тодор ощутил свободное падение и то, как подогнулись ноги, когда ступни коснулись черного мрамора. Он находился на небольшом плато, вокруг которого вились сотни лестниц. А впереди было оно – сердце города. Сплетение темных нитей, создававших пульсирующий клубок. Они уже не напоминали дерево. Спустя столько лет превратились в большой моток спутанных веревок, расходившихся ступенями к крошечным дверям.

– Расскажи им, расскажи о плате.

Тодор согласно кивнул. Это привычное движение далось настолько легко, что сердце города, его главный источник и защита, не ожидало этого. Мертвые давно позабыли о чувствах. Им чуждо сострадание и стремление в будущее. Они не верили, что он так просто все принял.

– Ты можешь попросить что-нибудь для себя, пока не поздно.

– Их свободу.

– Знаешь, что придется отдать?

– Да. И не отрекаюсь от своих слов.

Тодор обронил эту фразу и переместился. Их разговор был окончен. Теперь, увидев прошлое, увидев то, что впереди предстояло несколько самых важных шагов, ему не нужны были туманные подсказки. Он все осознал. Понимал, что ждет его в чертогах острова, и не хотел заглядывать в будущее.

Согласие – плодородная почва для надежды. Не стоит поливать ее ядом ложных перспектив и удобрять собственными страхами.

Тодор цеплялся за эту зыбкую болотную землю, зная, что на ней уже начали прорастать первые семена. Им потребуется время, чтобы окрепнуть.

Кабинет в один миг наполнился тусклым светом. Тодор подошел к своему рабочему месту, сел в широкое кожаное кресло и принялся постукивать пальцами по столешнице, не задумываясь о том, сколько времени понадобится Аннетт, чтобы прочитать сообщение и прийти к нему.

Небрежным движением он перенес черный блокнот с полки и раскрыл пустые страницы. Ему важно было обозначить место, в котором он нашел настоящее сердце города.

Тодор больше не смотрел в будущее. Теперь, стоя перед последней и самой главной ступенью, надо было разглядеть, есть ли у лестницы опора.