Я ударил рукой по стене, пока мы шли по коридору.
– Слушай, не знаю, что, черт возьми, происходит, – сказала Алекс, вытаскивая свою руку из моего захвата, – но, когда мы сбежим, она пойдет с нами. Вы можете разобраться со всем в цивилизации. Вы оба пойдете со мной.
Я запер дверь и включил свет, размышляя над тем, чтобы достать ноутбук и попросить моего связного остановить Майкла и его команду. Но важно было сейчас отвести Эмери и Алекс в безопасное место.
– Когда они прибудут? – спросил я.
– Со дня на день.
Я натянул рубашку и подошел к окну, закрыв шторы.
– Ты хочешь домой, не так ли? – спросила Алекс.
Я бросил на нее взгляд.
– Уилл…
Я ходил по комнате, чувствуя, что вот-вот взорвусь.
– Твои родители… – сказала она мягким тоном. – То, как ты всегда о них говорил. Они любят тебя. Учитывая все произошедшее, они тебя обожают. – Она подошла ко мне. – Почему ты еще здесь? Неужели они действительно так долго держали тебя подальше? В этом нет никакого смысла.
Я должен ей рассказать. Просто не был уверен, что все не напрасно. Мне нужно было решить этот вопрос самостоятельно. Я вложил слишком много времени и усилий. И планировал вернуться домой настоящим мужчиной. Мне нужно довести это дело до конца.
Она взяла меня за подбородок и наклонила к себе, останавливая меня.
– Дэймон, Уинтер, Майкл, Рика, Миша, Кай, Бэнкс… – произнесла она их имена, как будто я их забыл. – Ты должен вернуться домой. Разве ты не хочешь уйти?
Конечно, хочу.
Почему она подумала, что я не хочу уходить отсюда?
Кай и Бэнкс.
Уинтер и Дэймон.
Майкл…
По прибытию в это место я знал, что мне нужно делать, но слова Алекс постоянно проносились в моей голове. Особенно сейчас, когда столкнулся с необходимостью принять решение, которое постоянно откладывал.
Возможно, мне было страшно.
А быть может… какая-то часть меня не хотела уезжать отсюда. Здесь не было наркотиков. Женщин. Я довольно легко избегал употребления алкоголя. Мне не нужно было доказывать собственную ценность с помощью карьеры, планов или связей.
Я должен был просто выживать. Я не принимал важных решений, так что и испортить что-то не мог.
Мы все находились в одной лодке.
Пожалуй, мне это даже нравилось. С трезвостью пришла ясность, и у меня появилось время подумать о своем прошлом, хоть это и вызывало боль.
Я хотел, чтобы все мне доверяли. Полагались на меня.
Но вместе с этим я рисковал потерпеть фиаско, поэтому почти наслаждался мыслью остаться здесь.
Хотите верьте, хотите нет, но так было проще.
Я поднялся по лестнице в свою комнату, неся тушеное мясо для Алекс. Мика приберег его для меня, но на Алекс никто не рассчитывал, а я не собирался просить Эйдина о дополнительной порции. Она сказала, что у нее припрятана какая-то еда в туннеле, но я дам ей возможность впервые за последние несколько дней нормально поесть, а сам ограничусь одним из ее батончиков мюсли.
Я вошел в комнату и услышал плеск воды по другую сторону занавески. Остановился и посмотрел на ее тень сквозь кремовую ткань.
Она стояла в ванне, наклоняясь и умываясь. Медленно поставил миску на стол, и почувствовал, как мой желудок сжался, пока я наблюдал за ней. В Алекс всегда было легко раствориться. Мне не нужно было поддерживать диалог, сдерживаться, соблазнять ее и притворятся.
Мы были друг для друга тихой гаванью во время шторма.
Я наблюдал, как она двигалась, пока мыла руки и ноги. Ее рука скользнула вверх по шее, вода стекала обратно в ванну.
Она была единственным человеком, с которым я когда-либо чувствовал себя в полной безопасности. Единственным человеком, которого никогда не боялся разочаровать, потому что все, что ей нужно было, это быть рядом.
Почему не мог ее полюбить? Она ладила с моими друзьями. Она заставляла меня смеяться, и ее присутствие всегда утешало. Всегда.
Она вписалась в мою жизнь.
Наблюдая за ней, сжал кулаки, почти убежденный, что должен это сделать. Должен подойти и поднять ее на руки, уложить в постель, погрузиться в нее и…
Со вздохом покачал головой.
Потому что каждый раз, закрывая глаза, я видел девушку, которая заставляла меня стать лучшей версией себя. Кем-то большим.
Я видел Эмми Скотт.
Алекс была похожа на Дэймона.
Они меня любили. И потакали моей темной стороне. Были слишком снисходительны и доброжелательны.
Не давали мне утонуть в одиночестве, но Эмери научила меня, что не все, что я хочу, можно с легкостью получить. Есть вещи, за которые придется бороться, и в мире существует боль, о которой я не подозревал из-за моего образа жизни.
Она заставила меня почувствовать себя мужчиной.
Несмотря на то, что ее слова были резкими, и борьба, которую она постоянно вела со своим сердцем, казалась моей собственной, ее взгляд заставлял меня чувствовать себя сильным.
Ее руки, обвитые вокруг меня, заставляли меня мечтать о большем.
Прикрыв на мгновение глаза, я увидел девушку в очках, слишком больших для ее лица, и услышал самый сладкий, робкий голос, спрашивающий, хочу ли я по-прежнему удержать ее.
Я все еще чувствовал ее в своих объятиях.
