Да. Она думала, будто я по-прежнему был одержимым и недалеким; будто каждый момент, проведенный вместе, оставался ярким и манящим в моей памяти.
Я не хотел, чтобы она знала, что это правда. Никогда.
К этому моменту я уже должен был чего-то добиться в жизни. Должен был заставить ее пожалеть о том, что она не хотела меня. Это унизительно. Ей не место здесь.
– Я все устрою, – ответил Эйдин.
Я посмотрел на него.
– Когда мы с ней закончим, – уточнил он.
Дождь барабанил в кухонное окно над раковиной, солнце уже село. Рори и Мика вошли в комнату, одетые во все самое лучшее. Последний поспешил к Эмми и вдохнул ароматы еды.
Девушка не улыбнулась ему, но и не отстранилась.
– Она когда-нибудь упоминала, какой алкоголь ей нравится? – поинтересовался Хадир. – Водка, ром?.. Поможет ей расслабиться. Я подумывал поделиться сегодня вечером.
Переведя взгляд на него, я настороженно выпрямился.
Напоить ее. Напоить всех.
Нет.
Он выдернул последний стежок, и я зашипел, чем привлек внимание остальных. Все посмотрели на нас.
Наклонившись к моему уху, Эйдин прошептал:
– Думаешь, я не знаю, что ты что-то замышляешь?
Его дыхание овеяло мою шею. Меня пронзил страх. Я ненавидел, когда он находился так близко.
– Ты целый год нашептывал им что-то, пытался настроить их против меня, – прорычал Эйдин, – только ты неспособен на поступки, необходимые для захвата власти, ни здесь, ни в жизни, Уильям Грэйсон. – Он опустил инструмент, заглянув мне в глаза. – Ты не имеешь ни малейшего представления, что нужно, чтобы быть мной.
Парень ушел, а я встретился взглядом с Эмми, которая наблюдала за нами, замерев, и перестала помешивать содержимое сковороды.
Мне вспомнилось, как много лет назад она отреагировала аналогично и тогда в кругу друзей я почувствовал что-то подобное.
Для меня в Блэкчерче ничего не изменилось.
Пока.
На улице гремел гром, дождь молотил по окнам, а я сердито пялился на Эмми, в то время как мы все сидели за столом в столовой и уплетали сэндвичи. Ее присутствие все усложняло.
Я убью Майкла, когда вернусь домой. Пропитаю его гребаный шикарный костюм кровью за то, что он отправил ее сюда.
– Как ты узнал, что я архитектор? – внезапно спросила Эмми.
Я резко перевел взгляд на Эйдина.
Он уставился на нее с растерянным видом.
– Подарок, – напомнила она.
Какой подарок?
– Я… не знал, – ответил Хадир. – Здесь нечем заняться. Подумал, тебе придется по душе рисование.
Он подарил ей чертежные карандаши? Где он их взял?
На парне был дорогой черный костюм и черная рубашка. Мы тоже приоделись и побрились по его настоянию.
Должен признать, красивая одежда помогла мне вновь почувствовать себя человеком, но я не оценил эту прелюдию к воплощению его плана. Мика, Рори и Тэйлор наслаждались бурбоном, которым поделился Эйдин, поглощая сэндвичи и опрокидывая рюмку за рюмкой.
Эмери зачерпнула немного супа, приготовленного ею в дополнение к закускам, и неспешно потягивала из ложки, а я пытался воздержаться и от еды, и от алкоголя.
При виде бутылки спиртного мой язык превратился в наждачную бумагу. Мне хотелось, чтобы напиток обжег горло. Я не употреблял наркотики почти два года, однако не пил всего год, и сопротивляться тяге было все еще непросто.
Уверен, Хадир об этом знал. Искусить меня было частью его плана.
Предложенный стакан я отодвинул к Мике.
– На какой работе ты специализируешься? – спросил Эйдин. – Дома? Небоскребы?
– Реставрация, – пробормотала Эмми. – Церкви, отели, городские здания… – Затем она посмотрела на меня. – Беседки.
Она была в курсе, что я сделал с ее беседкой. Давая ей понять, что мне это известно, выдавил легкую ухмылку.
Возможно, Эмери этого не заслужила, но…
Ладно, да, отчасти заслужила после того, как разбила мое гребаное сердце. Я хотел чем-нибудь ей насолить.
К черту. В ту ночь я был пьян и зол.
– Что ж, ты попала по адресу, – сказал Хадир.
С полуулыбкой девушка оглядела комнату.
– Как думаешь, они не станут возражать, если я немного приведу дом в порядок?
– Сама знаешь.
Она засмеялась. Готов поклясться, на ее щеках проступил румянец.
Эмми продолжала есть бульон, а я склонил голову набок, изучая ее.
Она покраснела. Почему?
– Итак, Уилл когда-нибудь рассказывал тебе о Ночи Дьявола? Мы празднуем ее в Тандер-Бэйе. Она совсем скоро, кстати.
Она посмотрела на меня, откинулась на спинку стула и оттянула воротник футболки, словно ей было жарко.
Я напрягся. С ней что-то не так.
– На самом деле, я слышала, один из его лучших друзей женится в этот вечер, – сообщила Эмери ему, но на самом деле мне.
Майкл и Рика? Не знал, но и ей незачем это знать. Я скрыл удивление.
– Он не часто говорит о доме, – ответил Эйдин.
Потому что те, кто знает, что ты любишь, знают и твои слабости, а я не доверял Хадиру. Я здесь для того, чтобы накопить силу. А не создать новых врагов для моей семьи.
Эмми продолжила:
– Это своего рода ежегодный фестиваль, но в основном он сводится к тому, что местные богатые дети греются в лучах своей привилегированности.
Он рассмеялся.
– Да, знаю таких. Они слишком глупы, чтобы поднять планку выше, потому что им никогда не бросали вызов.
