Но в ближайшее время никакой реальной угрозы, кроме киллеров-неудачников, мне ждать не следовало.
А попытки враждебного поглощения были изначально обречены на провал: весь контрольный пакет акций находился в моих руках.
Лишь малая его часть принадлежала моим старым знакомым — Азуми и Акеми.
И, насколько мне было известно, девушки совершенно точно не собирались расставаться с этими акциями.
Я уже достаточно наглядно продемонстрировал им свой потенциал.
Дурами они, определённо, не были, и потому не продали бумаги даже год назад — несмотря на щедрейшие предложения. Что уж говорить о сегодняшнем дне.
Под такие ленивые размышления я как раз и добрался до нового дома.
И, должен признать, выглядел он отменно.
Я всегда любил эстетику деревянных классических домов — особенно в сочетании с современными технологиями.
Но куда больший интерес для меня сейчас представляли не сам дом, а именно пристройки.
В них находились как классические лаборатории, так и полноценные испытательные центры — с тренажёрами, сенсорами, анализаторами и прочим передовым научным оборудованием.
Установка и приобретение всей этой роскоши влетели мне в солидную копеечку, но оно того стоило. Без этого не было бы и речи о достижении тех результатов, к которым я стремился.
Так что не задерживаясь, я по-быстрому осмотрел новые владения, прогулялся по комнатам, скинул багаж. После чего — принял ванну и направился в одну из лабораторных пристроек.
Пора было приступать к работе.
Мне уже не терпелось проверить разработанные теории на практике.
А именно: основной интерес на данном этапе представляла теория по созданию клонов.
Разумеется, начинать я собирался с малого.
Всего Птичнику удалось выработать три метода по воссозданию одарённых.
Первый — и, пожалуй, самый странный — был сродни почкованию.
Мне уже давно было известно, что практически любые повреждения у одарённых разряда сверхчеловека (а иногда и чуть ниже) заживают с поразительной скоростью и не оставляют никаких следов. Даже при получении условно смертельных травм, регенерация позволяла восстановиться за считанные часы — в худшем случае дни — и безо всяких последствий.
Но обычно на этом всё и заканчивалось.
Я же — в совокупности со способностями Птичника — смог пойти дальше.
Закрывшись в одной из лабораторий, я порезал палец и сконцентрировался на вытекающей капле крови. Птичник в это время занимался параллельным анализом и управлением оборудованием, фиксируя как входящие сигналы, так и реакцию моего тела на происходящее.
Эксперимент начался.
Капля крови начала стремительно поглощать мою энергию — в первую очередь ментальную, но частично и физическую. Всё же, создать что-то из ничего нельзя. Любое тело требует ресурс.
В роли ресурса в данный момент выступали биокомпоненты, заранее подготовленные и разложенные передо мной на лабораторном столе.
Я намеренно использовал максимально примитивный набор — с расчётом на то, чтобы в будущем технология могла применяться в полевых условиях, а не только в стерильной лабораторной среде.
На столе лежало несколько стейков, стоял цветок в горшке и небольшой аквариум с рыбками.
Именно подобный набор предметов я рассчитывал найти, если (а точнее — когда) придётся возрождаться где-нибудь в другом мире.
В частности — в штабе моего племянника.
Так что к этому стоило быть готовым заранее.
Повинуясь моей воле, компоненты предметов на столе начали медленно исчезать.
Едва заметно, почти неразличимо невооружённому взгляду — но всё же исчезать.
Они становились топливом. Ресурсом.
Для чего? Для моего псевдоклона.
Полноценным клоном разросшуюся каплю крови пока было назвать нельзя.
Сейчас моей целью было не завершить эксперимент сразу, а собрать и проанализировать как можно больше данных — чтобы упростить себе работу в дальнейшем.
Но даже первые результаты были весьма обнадёживающими.
К моменту, когда на столе не осталось органики, моя «капля» крови разрослась до размеров арбуза. Да и каплей она уже, по сути, не была — скорее коконом.
Кокон плотной тканевой структуры, внутри которого происходили пока ещё не до конца отлаженные процессы.
Разумеется, полноценным живым существом эта субстанция ещё не являлась. Внутри всё больше напоминало хаотично делящиеся клетки — без структуры, без организации, не способные к самостоятельному существованию без внешней поддержки.
Как только я отсоединил субстанцию от себя, она тут же начала с шипением схлопываться и оседать.
Каркас из мышц и костей ещё не сформировался, и потому кокон не мог сохранить форму.
Но даже этот первый результат показывал: я двигаюсь в правильном направлении.
Оставалось только доработать процессы — довести всё до идеала.
Ведь в структурном плане этот мешок клеток был, в каком-то смысле, продолжением меня.
И при должных условиях вполне мог вырасти в мою точную копию.
Но, разумеется, останавливаться на этом я не собирался.
Я сразу же перешёл ко второму варианту — а именно: непрямому созданию клона.
Ведь в том мире, в случае моего перерождения, я не смогу физически доставить в нужную точку ни компоненты, ни клетки, ни материалы.
