Он научился создавать собственные запасные тела, аналогично моей системе, и, разумеется, приступил к созданию своего собственного аналога Птичника.
Ниша птиц уже была занята мной и Основателем, и делиться с племянником я, откровенно говоря, не собирался. Так что ему пришлось искать свой путь.
Что, надо признать, оказалось куда полезнее, чем тупо копировать мои методы.
В отличие от меня, Данила решил сосредоточиться не на пернатых, а на насекомых.
Выбор был своеобразный. С одной стороны, он имел весомые преимущества. При определённых условиях — особенно в тёплое время года, в подходящем климате и нужной локации — Данила мог сформировать сеть из миллионов особей.
Да, их когнитивные способности оставляли желать лучшего, а если быть точнее — практически отсутствовали, но в общей массе эта инсектная сеть ничуть не уступала Птичнику.
Иногда даже превосходила — по плотности, объёму охвата и энергетическому фону.
Всё это напоминало ситуацию с разведывательными дронами.
Одна продвинутая камера могла давать качественное изображение, но множество микрокамер с фасеточной логикой, по отдельности — бесполезные, в совокупности — обеспечивали куда более детализированную и объёмную картинку.
Так и здесь.
В идеальных условиях его ментальная сеть превосходила по мощности даже мой Птичник в его пиковой форме.
Но, как и в случае с многослойной фасеточной оптикой, у неё была одна серьёзная проблема — гибкость.
Если я мог подбирать разных птиц под конкретные задачи — от хищных до перелётных, от городских до степных — то у Данилы такого люфта почти не было.
Насекомые, конечно, превосходили птиц по видовому разнообразию, но их применение ограничивалось климатом и сезоном.
Выносливые, холодоустойчивые виды вроде арктических комаров встречались редко.
А на них надёжную ментальную сеть не построишь — особенно в городах, где плотность популяции мизерна.
Однако и на эту проблему нашлось решение.
Используя систему ментальных маяков, Данила заранее брал под контроль ключевые очаги скоплений насекомых — в тёплых регионах, на складах, в подвалах, на отдалённых аграрных зонах.
Передача сигнала между узлами осуществлялась схожим образом с моей системой межмировой связи.
Основная вычислительная мощность находилась в эпицентре, а данные передавались через вспомогательные мини-сети, созданные из более выносливых особей.
Так, спустя два года после начала обучения и пять лет после моих официальных похорон, Данила был полностью готов.
Готов нанести ответный удар.
Разобраться с предателями рода.
Разобраться с нашими личными врагами.
Разобраться с теми, кто ещё осмеливался называть себя оппонентами Гусевых.
В этом этапе истории я отводил себе роль наблюдателя.
В этом мире мой путь был завершён. Я передал эстафету Даниле. Теперь все проблемы и решения — его ответственность.
Единственное, что я продолжал делать — использовать свои оболочки Агентов, чтобы держаться рядом.
Для лучшего погружения в происходящее и, конечно, ради безопасности племянника.
Хотя, по правде говоря, он уже не особо нуждался в охране.
База знаний, которую я ему передал, и — главное — создание им запасных тел сделали его почти столь же неуязвимым, как и меня.
На окончательную зачистку и захват власти ему понадобился ещё один год.
За это время он добился многого. Уничтожил или поглотил оставшихся в живых врагов рода. Избавился от грязно играющих конкурентов. Стал полноправным владельцем компании И официально возглавил род. А ещё — разумеется — настроил собственные клоны и агентурную сеть.
Теперь он мог самостоятельно развивать и компанию, и наш род, без моей прямой помощи.
А я… я тем временем окончательно доработал технологию переноса сознания в иные измерения.
И, подготовив для Данилы новое тело по ту сторону реальности, поспособствовал его переходу в мир Талантливых Одарённых.
К этому времени моя компания «Токийский Гусь», возглавляемая Гусём, уже стала одной из лидирующих корпораций мира. А сам мир Талантливых Одарённых претерпевал значительные изменения.
Прошлая ранговая система постепенно устаревала. Даже обычные люди, не способные достичь уровня Эталона в раннем возрасте, теперь имели все шансы на это.
Продолжительность жизни, как и её качество, стремительно росли. Экономика развивалась не по дням, а по часам. От мирового кризиса остались лишь жалкие, локальные, затухающие очаги.
Корпорация «Токийский Гусь» под управлением Гуся и его десятков агентов, каждый из которых уже имел своих подагентов, проникла во все сферы жизни.
Можно было с уверенностью сказать: глобальный контроль над развитием этого мира находился теперь в руках… А вернее, в ментальной сети моего рода. Моей ментальной сети.
Так что мне оставалось лишь совершенствовать себя, оттачивать ментальные структуры и приступать к подготовке экспансии в иные миры и параллельные вселенные.
С моими почти неограниченными возможностями я не собирался себя ограничивать ни в чём, кроме моральных и этических вопросов.
Даниле, напротив, оказалось достаточно одного мира. Он решил остаться в роли межмирового туриста, без претензий на влияние.
