Итак, оборотень притащил Шасэна в пещеру, велел связать его и предался размышлениям. «Наверняка жена моя отправила с Танским монахом письмо своему отцу-государю. Иначе откуда стало бы известно, что она здесь?»
И, приняв грозный вид, оборотень отправился к принцессе, чтобы убить ее. Между тем принцесса, ничего не подозревая, облачилась в нарядное платье и вышла в парадную залу. Увидев мужа, который таращил глаза, дергал себя за брови и скрежетал от злости зубами, принцесса спросила:
– Господин мой, что с вами?
– Ты – подлая, у тебя сердце собаки! – заорал оборотень. – Чего тебе не хватает? Ходишь в шелках и в золоте, я исполняю все твои прихоти, а ты только и думаешь о своих родителях! Ты нарочно отпустила того лысого монаха, послала с ним письмо своему отцу, и вот теперь ученики этого монаха явились сюда и сломали мои ворота.
Услышав это, принцесса затрепетала от страха, упала на колени и промолвила:
– Никакого письма я не отправляла, напрасно ты меня ругаешь.
– Да я только что поймал ученика монаха Шасэна, который явился сюда, чтобы увезти тебя к отцу!
– Вот у него и спроси, – ответила принцесса, – посылала я письмо или нет.
Но оборотень ничего не стал слушать, своими огромными лапами схватил жену за волосы, повалил на пол и занес над ней меч. Но прежде, чем убить ее, крикнул:
– Эй ты, Шасэн! Как это вы с Чжу Бацзе пронюхали, что принцесса из Баосянго здесь? Не иначе как она отправила своему отцу с Танским монахом письмо!
– Никакого письма принцесса не посылала. А получилось вот как, – сказал Шасэн, спасая принцессу. – Учитель явился ко двору правителя Баосянго по делам, а тот рассказал ему, что у него тринадцать лет тому назад пропала дочь, и описал ее наружность. Учитель вспомнил, что здесь, в пещере, видел точь-в-точь такую женщину, и сказал об этом правителю. Тогда правитель попросил меня и Чжу Бацзе расправиться с тобой, а принцессу вернуть во дворец. Если же тебе непременно хочется кого-нибудь убить, убей меня. Зачем же губить ни в чем не повинного человека?
Услышав это, оборотень бросил меч, помог принцессе подняться и сказал:
– Я тебя обидел, прости, пожалуйста.
Стараясь всячески загладить свою вину, он велел устроить пир в честь принцессы. На радостях, что она его простила, оборотень выпил лишнего, захмелел, облачился в новое платье, взял в руки меч и сказал:
– Ты оставайся дома, пей и закусывай, хорошенько смотри за детьми, только монаха не выпускай. А я отправлюсь в Баосянго, потолкую с твоим отцом-государем. Как-никак он мне родственником доводится.
– Нельзя тебе с ним встречаться, уж очень ты безобразен, испугаешь его.
Тут оборотень встряхнулся, и принцесса увидела перед собой статного красавца.
– Теперь можешь идти ко двору. От такого родственника государь не откажется, – сказала принцесса.
Оборотень оседлал облако и в следующий миг уже был в стране Баосянго.
Когда стражник доложил, что прибыл третий зять, государь, который как раз в это время беседовал с Сюаньцзаном, очень удивился.
– У меня только два зятя, – сказал он. – Откуда же взялся третий?
– Это наверняка оборотень, – ответили сановники, – тот самый, который похитил принцессу.
Государь не знал, как ему поступить: то ли пускать оборотня во дворец, то ли не пускать, но тут Сюаньцзан промолвил:
– Уж лучше пустить, ваше величество. Оборотень все равно войдет, он ведь обладает волшебной силой.
Тогда государь распорядился:
– Введите его.
И оборотня ввели в залу. Он почтительно подошел к трону, ловко изогнулся, отдал полагающиеся почести. Сановники глазам своим не верили. Какой же это оборотень? Статный, красивый.
Государь же и вовсе подумал, что это ученый муж, и обратился к нему с такими словами:
– Дорогой зять, скажите, пожалуйста, где ваш дом, из какой вы страны? И еще я хотел бы знать, когда вы успели жениться на моей дочери?
– Милейший тесть, – отвечал, земно кланяясь, оборотень, – мои владения находятся на горе Плошка, той, что лежит к востоку от вашей страны.
– А далеко эта гора? – спросил государь.
– Всего в трехстах ли отсюда, – отвечал оборотень.
– Как же могла очутиться там моя дочь? – спросил государь.
Тут оборотень принялся врать и поведал государю историю, в которой не было и слова правды.
