– Гм? – послышался очень характерный шум – видимо, полковник уже привстал, а тут опять сел. – Я не обещаю ответа.
– Вы приняты в свет разума Арконы, – очень тихо сказал Тарзан. – Скажите:
Последовала пауза.
– Почему бы и нет… – пробормотал Барсуков. – Пожалуй, я отвечу. Видишь ли, каждый сравнивает себя с равными. Или теми, кто выше. Но не с низшими. С точки зрения лошади её хозяин – высшее существо. А его хозяин может быть последним слугой своего хозяина. С точки зрения этого слуги хозяин – высшее существо. А его хозяин – последний слуга при авторитете. Но и авторитет, которому он служит – всего лишь жалкий правитель ничтожного домена… Так вот, разница между мной и Ими гораздо больше, чем между лошадью и авторитетом. И дело не в статусе. Недостаточно говорить как они, недостаточно жить как они, недостаточно даже думать как они…
У него оставалось ещё немного времени подумать.
Ну да, разумеется, с запоздалой досадой думал он. С ним разговаривать никто не будет. Но пустить информацию по каналу вверх – не так уж и сложно. Достаточно поговорить с любым, кто за ним присматривает. Хотя бы эта, как её, с лошадиной челюстью? Алашат. Почему бы не поговорить с той же Алашат? Наверняка она работает на кого-то. А если не она, то стены услышат. Его слова о том, что нахнахи понадобятся и после объединения Страны Дураков.
Скрипнула дверь.
– Всё збс, вощдь? – это была Алашат.
– Всё збс, – Тарзан заговорил с нахнахским акцентом. – Иды пака, – он решил, что сейчас ему лучше побыть одному.
– Палковнык вэлэл пэрэдать, – девушка вздохнула, – вот эта.
Раздалось шуршание – как будто рядом с кроватью поставили какой-то небольшой груз – корзинку или коробку.
– Палковнык сказаль, щто это ат нэво, – сказала Алашат. – Я пайду пака.
Что-то стукнуло. Потом мягкое и тёплое коснулось мохнатого живота вождя.
– Ты не будешь мине обижати? – раздался хрустальный девичий голосок. – И завжди будешь годувати?
17 ноября 312 года от Х.
Страна Дураков, нейтральные территории.
Кажется, утро… да какая разница?
