– Давайте по порядку, – сказал Баз, так и не придя ни к какому выводу. – Во-первых, как вы определили мою основу?
– Это моя работа, – сказала лиса. – То есть прошлая работа… извините, никак не могу привыкнуть. В общем, я занималась кибридами, пока не занялась экспресс-прошивкой. Мы хотели купить вашу модель. Или обменять. Хотя бы один экземпляр с полным комплектом оборудования. Семнадцать Дюймов предлагал хорошие условия. Но тораборцы отказались. Я их тогда ужасно ненавидела, – лиса попыталась улыбнуться, и кот наконец-то понял, что ей очень плохо.
– И всё-таки, – он решил дожать ситуацию. – С виду я обычный кот. Вы что, эмпатка?
– Нет. Очки, – объяснила лиса. – Зелёные. Кто будет носить зелёные очки? А у вас это входит в комплект. Потому что лазеры у вас на пятьсот двадцать нанометров. Так?
– И зачем вам понадобилось в Зону? – кот решил сменить тему.
– Я хочу обратиться к Болотному Доктору, – сказала непрошеная собеседница так, будто она собралась к косметологу, живущему где-то на окраине.
– Доктор просто так не принимает, – сказал Базилио.
– У меня есть деньги, – снова завела своё лиса. – И оборудование. У него, наверное, такого нет. Оно из Института, краденое.
– И кто же его украл? – не выдержал кот.
– Я, – просто сказала лиса. – Ну ещё Джузеппе немножко. Но его больше нет. А я сбежала.
– От кого? – не понял кот.
– От одного таракана. Он меня мучил. Не давал обезболивающего и дрочить. А крысу свою отослал в какой-то там центр. Ну я сбежала. Мне нужны лекарства. Опиаты и гидрокортизол. Вы не знаете, их можно в городе купить?
– Когда вы говорите, – не выдержал Баз, – впечатление такое, что вы бредите. Вы что, не можете взять препараты в Институте?
– Нет, конечно, – лиса вроде как удивилась. – Меня же ищут.
– Кто ищет? – не понял кот.
– Дочка-Матушка, какой же идиот, – пробормотала лиса себе под нос. – Как кто? Барсуки, конечно! Мне здесь нельзя. Кто-нибудь увидит, узнает. Но у меня очень болят ноги. Мне надо было посидеть. И согреться. А я не знаю, куда ещё идти.
– Чушь какая-то, – сказал кот с отвращением. – По-моему, вы просто морочите мне голову…
Лиса внезапно напряглась. Кот буквально увидел, как у неё каменеют мышцы.
– Вон там, – лиса зачем-то заговорила громким, опасным шёпотом. – Мышь. Она меня знает. Я выйду. Чай допейте и тоже выходите. Я буду снаружи.
Она встала и пошла по проходу, так старательно отворачиваясь от сидящих, что даже самое наивное существо что-нибудь да заподозрило бы.
– Эй, женщина! Вы за чай не заплатили! – закричала ей в спину буфетчица.
– Она тут оставила, – громко сказал кот.
Жаботка вылупила левый глаз и заметила, что на столе лежат соверены.
– А сдача? Вы передадите? – забеспокоилась она.
– Передам, передам, – кот замахал руками, пытаясь утихомирить жабенцию. Но та утихомириваться не желала.
– Вы точно передадите? Я лучше у себя оставлю, женщина придёт – заберёт! – заявила она, привлекая всё больше внимания к ситуации.
– Передам, передам, – пообещал кот, мысленно проклиная некстатнюю жаботку. – И мне ещё чайку, пожалуйста! – сказал он, привставая, чтобы переключить внимание земноводной на её прямые обязанности.
Пришлось выдуть ещё один стакан – точнее, полстакана. За это время кот раза два прокрутил в памяти разговор и не пришёл ни к каким определённым выводам. То есть было понятно, что с лисой что-то очень не так, но вот как именно – это оставалось неясным.
Наконец он расплатился и вышел на улицу. Дождь прекратился, но лужи и сырость сильно портили картину. Фонари еле светили.
Лисы не было. Выкрутив инфракрасное зрение на полную и подключив анализ по спектру, кот едва-едва нащупал слабенький тепловой след.
Он нашёл её у какого-то покосившегося забора. Та лежала на земле, подстелив свой халатик. Сначала коту показалось, что лиса спит, подвернув под себя хвост. Потом он увидел, как подрагивают её плечи, и понял, что она плачет – тихо, беззвучно.
Базилио прикинул обстоятельства. Интуиция говорила ему, и весьма решительным тоном, что лучше всего сейчас развернуться и уйти. Иначе он непременно вляпается в какие-то чужие, ненужные проблемы. Разум, напротив, взял на себя роль адвоката, говоря, что лиса, при всех её странностях – сотрудник Института и может быть полезной. К тому же она знает про него лишнее и может, наверное, настучать.
Последнее соображение перевесило. Кот подошёл к скорчившемуся на земле существу.
– В чём дело? – спросил он чуть более участливо, чем собирался.
– Й-извините, – простонала лиса. – У меня п-п-приступ. Я с-сейчас… – тут она стиснула зубы и издала такой звук, что коту стало понятно – ей очень больно.
– Что с вами? – уточнился кот.
– Векторная проказа. Меня всё время перешивает. Вот сейчас ступни. Вы же гайзер! Ноги мои посмотрите, сами всё увидите.
Она вытянулась и пошевелила пальчиками с маленькими коготками, торчащими из грязной, рваной балетки. Кот невольно подумал, что по зимней грязи только в балетках и ходить.
Потом он ушёл в рентген, присмотрелся и озабоченно почесал левую щёку.
– Это что у вас внутри? Шипы какие-то?
