А еще через пять минут, когда я преисполненный радужными фантазиями о завтрашней встрече, распахнул дверцы шкафа, чтобы достать свой чемодан, меня едва не убило. Я и не понял ничего сперва, когда меня засыпало бутылками, а одна так и вовсе здорово припечатала по темечку. Какого черта они тут делают, когда еще недавно их тут не было?! И только потом я понял, что складировала их тут златокудрая мерзавка. И ведь специально составила так, чтобы все они ломанулись наружу, как только дверцы откроются. Это уже переходило все границы, и чем дольше я смотрел на битое стекло под ногами, тем страшнее в моей голове рождался план мести. Все! Никакой деликатности она от меня теперь не добьется! В этот вечер я объявил ей войну с элементами секса. Решил укрощать ее собственными методами.
Почему так часто в жизни срабатывает закон подлости? А? Вот ведь еще полчаса назад ничто не предвещало дождя, а стоило мне только выйти из машины, как подул сумасшедший ветер, и с неба принялись падать первые капли дождя. И если бы я не рванула к дому, то умудрилась бы вымокнуть до нитки, потому что ливануло, как только я оказалась под навесом.
Не успела я решить, стоит ли открывать дверь имеющимся у меня ключом, как та распахнулась, а я оказалась в жарких и тесных объятьях. Таких тесных, что от неожиданности даже пакет с удобрениями выпал из рук.
– А кто это к нам пожаловал? Новогодняя елочка, пахнущая дождем?
Дыхание Савелия обожгло мне ухо и щеку, а его ладони припечатались к моим ягодицам. От такой наглости невольно задохнулась. А когда почувствовала бугор, что бесцеремонно прижимался к моему животу, то и вовсе разозлилась.
– Заготовки убрал! – прорычала ему в лицо. – А то ведь елка может и исколоть. А еще покусать!..
– А еще ты знаешь приемчики, – расплылся Савелий в довольной ухмылке и смачно огладил мою пятую точку. – Это мы тоже проходили. Только вот, не боюсь я тебя, рыжуха.
– Да, пусти ты! – принялась активно вырываться я, когда руки его двинулись вверх, подбираясь к моей груди. – Мы же договорились – без рук! И я тебе не рыжуха.
Терпеть не могла это прозвище! Так меня дразнили в школе за пышную шевелюру, отливающую рыжиной. Но с возрастом рыжины в волосах становилось все меньше, да и я подкрашивала их в золотистый оттенок. Где он там рыжее-то разглядел?!
– Сколько же силищи в тебе! – со смехом оторвал меня Савелий от себя, но продолжал удерживать за плечи. – Брыкаешься, как строптивая кобылица.
– А из тебя эпитеты прут как из рога изобилия! И все такие ласковые приятные слуху. Пусти, сказала!
– А ты не заслужила других. Кроме того, тебя следует наказать за вот эту шишку, – взял он мою руку и прижал к своей голове.
Первое, на что невольно обратила внимание, так это то, какие мягкие и даже шелковистые у него волосы. А потом уже почувствовала под пальцами приличных размеров шишак.
– И что это? – вырвала я руку.
– Бытовая травма, что же еще. Сознательно нанесенное увечье, за которое грозит уголовная ответственность. Ты случайно не знаешь, кто забил дядюшкин шкаф бутылками? – вкрадчиво поинтересовался Савелий.
– Понятия не имею, – равнодушно пожала я плечами.
А сердце-то уже было не на месте – зашлось в легком испуге. Значит, месть свершилась, и его поколотило бутылками. Сама я как-то забыла про них за всеми последними событиями и переживаниями. А вот его, кажется, умудрилась разозлить. И чем это мне грозит, остается только догадываться. Впрочем, скоро я все узнаю, судя по его виду. Смотрит, как будто сожрать собирается.
– А вот я догадываюсь. И теперь я должен наказать тебя.
– Да кто ты такой!..
– Тот, на кого ты сейчас работаешь, – перебил меня Савелий. – И если раньше мы договаривались на три часа, то теперь ты будешь оставаться тут на пять часов.
– С ума спятил?! Это же почти полноценный рабочий день! – возмутилась я, про себя решив, что пока отделалась малой кровью.
Да и маловато было трех часов-то, положа руку на сердце, чтобы успевать сделать все в доме и в оранжерее. Цветы требовали особого ухода – это же экзотика!
– Понимаю… – протянул Савелий. – И готов тебе платить за него зарплату, хоть ты этого и не заслуживаешь. А еще – мне не нравится твой наряд. Прежний был гораздо лучше, – расплылся он в похабной улыбочке. – Завтра приходи в нем. Ну разве что, трусики можешь менять. Думаю, на тебе мне любые придутся по вкусу.
Вот же урод озабоченный! Даже не подумаю! А заставить он меня точно не сможет.
– Ладно, чего мы тут время зря теряем, – схватил он меня крепко за руку. Вот же – еще и ласты тут свои распускает. Но вырываться не стала – хватит с меня вчерашних синяков. – Как видишь, в доме чисто, за тебя это сделали более умеющие люди, – обвел он взглядом гостиную, и я невольно последовала его примеру.
Да, все вокруг сверкало чистотой, только вот цветочки в горшках показались мне какими-то вялыми, грустными. Ничего, родные, я вас сегодня обязательно полюблю и позабочусь о вас. Только потерпите чуть-чуть – сначала мне нужно разобраться с этим деспотом.
– Сегодня от уборки я тебя освобождаю.
