— Это частная собственность, — твердо заявил он, полный решимости отправить ее восвояси.
Девушка скрестила руки на груди, отчего и без того большие выпуклости ее грудей стали еще заметнее. Его член откликнулся на соблазнительное зрелище, упираясь в узкие границы его штанов, и он молился, чтобы она не смотрела вниз.
— Откуда мне было знать, что это частная собственность? Я не видела никаких знаков.
— Они расставлены по всему шоссе.
— Тогда это все объясняет. Я пришла не этим путем. А приехала из города, и на улице Вязов не было никаких указателей.
Она торжествующе улыбнулась ему.
— Так что я действительно не сделала ничего плохого.
— Незнание закона не является оправданием.
Она закатила глаза.
— Это не значит, что я на самом деле нарушила закон.
— Проникновение на чужую территорию — нарушение закона.
— Это так? Ох, — вздохнула девушка. — Мне жаль, но я действительно не думаю, что я кому-то хотела навредить. Я просто пыталась посмотреть на эти цветы. Они такие красивые.
Ее очевидная признательность уменьшила его раздражение, но ему нужно было убедиться, что она понимает важность растения.
— Его внешний вид — не самый важный аспект. Листья обладают свойствами, которые могут быть полезны при лечении определенных заболеваний.
— Действительно? — в ее голосе звучало почти разочарование.
— Тебя это беспокоит?
— Я уверена, это очень хорошо, цветы полезны, но иногда вещи могут быть ценными только потому, что они красивы. Всему не обязательно должно быть применение.
Она наклонилась, чтобы отряхнуть колени, и Аластер быстро отвел глаза от соблазнительного выреза на груди, который она приоткрыла.
— Полагаю, мне лучше вернуться в город.
Он понял, что это был второй раз, когда она упомянула город.
— Ты приехала на экскурсию в Кричащий Лес?
— О, нет, я живу здесь.
— Ты здесь живешь?
— Да.
Ее улыбка немного дрогнула, но затем она твердо кивнула.
— Я живу здесь. Так что, может быть, мы увидимся позже.
Она весело помахала ему рукой и направилась обратно к ручью, ее непрактичное маленькое платье развевалось вокруг соблазнительного тела.
Она живет здесь? Это означало, что он может снова увидеть ее.
Два часа спустя он выругался, когда кончики его крыльев в третий раз зацепились за стопку бумаг, и нетерпеливо толкнул свой стол. Она тут же отлетела, ударившись о стену и создав еще больший беспорядок, когда книги и бумаги рассыпались по полу.
Черт. Он действовал так же неуклюже, как и в тот первый год после инцидента, когда все еще учился справляться со своим новым телом и возросшей силой.
Это все ее вина. Несмотря на все свои усилия, Аластер не мог сосредоточиться после встречи с женщиной в лесу. Он продолжал вспоминать ее, воображая, как солнечный свет играл в ее волосах, и как сверкали ее глаза, и как ее груди прижимались к его груди.
— Мастер Аластер. Что, черт возьми, происходит?
В кабинет ворвалась миссис Ланкастер, ее глаза расширились при виде беспорядка.
— Пустяки. Я просто был… нетерпелив.
Ее лицо сразу смягчилось. Пожилая женщина знала его всю жизнь, сначала как его няня, а затем, после безвременной смерти его родителей, как его экономка. Хотя инцидент не затронул ее, впоследствии она отказалась уезжать. Она оставалась с ним, помогая ему пережить те первые ужасные годы, следя за тем, чтобы он ел, спал и учился приспосабливаться к своему новому телу. Миссис Ланкастер поощряла его вернуться к учебе и в конечном итоге взять под контроль семейный бизнес.
— Это потому, что ты слишком долго находился взаперти. Я продолжаю говорить, что тебе нужно выбраться из этого дома и познать жизнь, — весело сказала она, начиная собирать разбросанные бумаги.
Образ женщины снова всплыл у него в голове, и Аластер сразу же подумал об одном опыте, который ему хотелось бы испытать, — но почему-то он сомневался, что именно это имела в виду его экономка.
— Сегодня в лесу была незнакомка, — сказал он как можно небрежнее, направляясь помочь навести порядок. — Она сказала, что живет в городе.
— К нам переехало несколько человек, — задумчиво кивнула миссис Ланкастер. — Я знаю, у тебя есть сомнения, но я действительно думаю, что это хорошо для города — в конце концов, если ты не развиваешься, ты устареваешь. Кто это был?
— Я не спросил ее имени, — сказал Аластер, отказываясь признавать, что был слишком взволнован, чтобы спросить.
— Где были твои манеры?
Экономка неодобрительно прищелкнула языком, беря очередную стопку бумаг.
— Интересно, кто бы это мог быть. Как она выглядела?
— Блондинка, — все, что он смог выдавить из себя.
Она улыбнулась ему, ее глаза заблестели.
— Теперь я знаю, что ты можешь сделать что-то получше этого. Представь, что ты описываешь один из своих образцов. Была она молодой или старой? Невысокой или высокой?
— Молодой, я думаю. И невысокой. Ее голова едва доставала мне до груди.
