Костя Лихоманов под грузом проклятий шагал как зомби и, облепленный черными пятернями, грохнулся ничком у детских качелей. Зато в подъезд вбежали его джинсы, допрыгали по ступенькам и рухнули около дверей Таиной квартиры как подкошенные.
– Ай! – взвизгнула тетя Рита, приоткрыв дверь и отпрыгнув от неожиданности, когда обглоданная куриная нога проскакала в прихожую и застряла в венике, озадачив Бандита. – Что это, что это такое?!
– Ничего! – Тая загородила собой пляшущие куртки и кастрюли, лихорадочно пытаясь придумать, как все это объяснить: – Теть, это… ребята с кафедры дурачатся, и Макс тоже. Мы праздновали… не помню что. И… они уже уходят.
– А-а, – у тетки сейчас было крайне озадаченное лицо, но все, что было связано с Максом Громовым и волшебным словом «кафедра», было нерушимо правильно и благопристойно. – Ну да, ну да…
Сны – что в них было такого?
Еще год назад они были спокойными, привычными. Снилась обычно родная школа и класс, разговоры с Иркой, часто снились скандалы тети Риты с дядей Шуриком. Иногда все это перемешивалось в безумную кашу, и тетя Рита почему-то стояла у доски вместо классной Светланы Юрьевны и ругала своего несостоявшегося мужа, а тот сидел за партой рядом с одноклассниками, Бугаевым и Кошненковой. Шмыгал вокруг кот, а иногда снилось, что теткина квартира наполнилась котами, пробравшимися из вентиляции.
Теперь же, со дня попадания на кафедру демонофизики, сны стали меняться. В них являлись родители: отец и мать, которые ходили по отцовскому кабинету в башне, спорили о чем-то и не замечали Таю, хотя она надрывно кричала, пытаясь привлечь их внимание. Вера Елесина тоже кричала им что-то отчаянное, показывая на страшное лицо, которое плыло из темного угла отцовского кабинета. И на этом Тая просыпалась, пытаясь отдышаться, и долго лежала, стараясь успокоиться от кошмара.
Фатум, лик страшного демона, снился теперь постоянно, почти каждую ночь, и преследовал повсюду – плыл из стока в раковине, из морозилки в холодильнике, из-под кровати, стоило только заглянуть туда в поисках тапок…
Каждый раз она вздрагивала, кричала в ужасе и просыпалась посреди ночи, видя удивленные круглые глаза разбуженного Бандита.
Нынешней ночью ей снилась теткина квартира, пустая и почему-то покосившаяся набок, как будто накренился сам дом. Этого она боялась всегда – хрупкости старенькой хрущевки, которой так недоставало толстых стен магических башен и их высоченных потолков. Тая снова и снова подходила к чашке с кофе, чтобы сделать кадр и выложить в Инстаграм привычное утреннее фото, но что-то вдруг заставляло бежать прочь из кухни. Бежать было нужно, а ноги вязли в воздухе, как в густом киселе…
Сон прервался на какой-то неожиданной и странной ноте, будто оборвалась звонкая струна. Ноги все еще дергались, продолжая бежать, и Тая, сев в кровати, долго не могла отдышаться.
В два часа ночи в квартире висела напряженная тишина, слышалось только громкое тиканье часов, которое доносилось из кухни.
Но тишина бывает разная. Сейчас что-то в ней не нравилось, да и в комнате было слишком холодно.
Бандит стоял на краю кровати, выгнув спину и встопорщив усы. Застыв, как изваяние, кот не просто шипел – он рычал, захлебываясь слюной. И рычал в пустоту, потому что ничего и никого не было в комнате, кроме мебели и вещей.
Мгновенно вспомнилось, что тетки дома нет, что сейчас она сидит в супермаркете на кассе, пробивая соки и туалетную бумагу сонным ночным посетителям.
Одно дело – знать о полтергейсте, проходя его на кафедре демонофизики. Играть в догонялки с молодыми некромантами, веселиться и смотреть на хулиганство законов гравитации и вещей в веселой компании. Совсем другое – проснуться и видеть, как твой кот шипит в пустой угол комнаты.
Занавеска просто качнулась, чуть заметно дернулась, хотя форточка была закрыта, и ледяной ужас начал медленно подступать от груди к горлу.
– Банди, что там? – тихо спросила Тая, очень надеясь, что сейчас вылетит из-за занавески бабочка или муха, случайно залетевшая через форточку на кухне.
Полминуты была звенящая тишина – казалось, что даже остановились часы. Потом вдруг занавеска взлетела вверх и… со звонким хлопком прилипла к потолку.
Из горла вырвался невнятный вопль: кот зашипел и ракетой бросился под диван, а Тая ринулась бегом из комнаты.
Телефон! Какое же счастье, что она забыла его в кармане куртки. За последние дни Тая слишком уставала, чтобы обновлять блог перед сном. Успев сунуть ноги в первые попавшиеся зимние ботинки, она выскочила на лестничную площадку, дрожащим пальцем набирая номер Макса.
Тот ответил не сразу, звонок долго пробивался в неявь, меняя тембр гудка.
– Макс! Это н-нечестно – надо п-предупреждать… – чуть заикаясь, как всегда, у нее было при сильном волнении, выпалила Тая. Странно, что всегда на лестнице было звучное эхо, а вот сейчас оно куда-то подевалось.
– О чем предупреждать? – невнятно спросили в телефоне.
– Что вы опять играете и проклятие мне подослали! Хватит уже, я собиралась выспаться…
